Глядя на детство Иисуса, мы должны себе сказать, только благодаря тому, что это Существо в ходе раз­вития человечества выступило среди людей, человек уже в полном смысле слова способен быть человеком, то есть, полученное через рождение связать с тем, что он может ощутить через себя самого благодаря чувст­ву беззаветной любви к Существу, спустившемуся с духовных высот, чтобы через великую жертву связать себя с человеческим бытием.

6

Для многих людей первых христианских столетий было большим переживанием - созерцать вхождение в земное развитие Существа Христа. В определённой мере благодаря этому для них стало очевидно двойное происхождение человека: его физическое и его духов­ное происхождение. Одно рождение - это то, через которое проходит Иисус. На земнорождённое дитя взирает Христос, глядя на Иисуса во всемирное Рож­дество, однако, Он говорит себе: Тут рождено другое Существо, чем остальные люди, Существо, благодаря которому другие люди смогут получить именно то, что они не могут получить лишь через физическое рождение. И наше восприятие углубляется, если мы слово понимаем в правильном смысле и с подлинной любовью: мы должны быть дважды рождёнными -один раз через силы природы и другой раз рождённы­ми снова через силы Христа Иисуса. Наше единение со Христом Иисусом - это то, что через Христа Иису­са приводит нас уже к полному осознанию нашей че­ловеческой ценности и нашего человеческого харак­тера. И извлекая урок из развития столетия, мы долж­ны спросить себя: всегда ли одинаково глубоким оста­валось это восприятие в отношении рождения Христа Иисуса? Осматриваясь в мире, мы не можем сказать, что мы и в нынешнее время обладаем той глубиной ощущения в отношении Мистерии Рождества, которая существовала в Европе ещё 5-6 столетий тому назад. Посмотрите, рождественская ёлка есть нечто пре­красное, нечто очень привлекательно говорящее на­шей душе. Но рождественская ёлка не является чем-то древним, её возраст - едва ли два столетия. Она срав­нительно быстро вошла в обычай в европейских стра­нах, но всё же только в новое время она возродилась для украшения праздника Рождества. Что всё-таки в действительности она представляет нам? Она пред­ставляет нам красивую, любезную, симпатичную сто­рону того, что в новом развитии человечества пред­стаёт перед нашей душой также и по-другому, менее симпатичным, менее привлекательным образом. Веро­ятно, импульсы, из которых, собственно, появилась в новое, в последнее время рождественская ёлка иссле­дуют ещё глубже и найдут только таинственные ощу­щения, из которых возникло рождественское дерево. Но все эти таинственные ощущения склоняются к то­му, что в рождественской ёлке мы должны всё же ви­деть нечто вроде символа райского дерева. О чём же это нам говорит? Это нам говорит о том, что люди становились всё более и более чуждыми тому, что предлагалось их ощущению, когда это ощущение на­правлялось к яслям, к Мистерии Рождения Христа Иисуса, к тому, что произошло в начале нашего лето­исчисления; что новое человечество некоторым обра­зом утратило в душе это возрождённое становление человека, и это новое человечество от дерева Христа, представляющего собой Крест, хочет оглядываться на тот источник, который о Христе ещё ничего не знает: на исток самого земного человечества, на начало ста­новления человечества, от Христа назад к раю, от празднования дня Рождества, 25-го декабря, к празд­нованию праздника Адама и Евы, 24-го декабря.

7

То, что здесь установилось, стало прекрасным, по­тому что ведь происхождение человечества так же прекрасно, как и происхождение рая, но это отклоне­ние от подлинной Мистерии рождения Христа Иисуса. Это взирание на рождественскую ёлку сохранило всю глубину и сердечность ощущения. И это созерцание рождественской ёлки, каждый год выступающее из глубины человеческой души у тех, которые обладают доброй волей, утешает по поводу другого - того, что теперь в новое время менее симпатичным образом от­клонилось от Мистерии Христа и ведёт к изначально-природным силам происхождения антропогенеза.

8

Христос Иисус выступил среди народа, почитаю­щего Ягве, Иегову, того бога Ягве, который связан со всем тем, что является природным бытием, который живёт здесь в молнии и громе, живёт в ходе облаков, звёзд, живёт в шумящем источнике, в потоке, в росте растений, животных и человека. Ягве - это тот бог, который, если связать себя только с ним, никогда не сможет дать человеку полной человечности. Ибо он даёт человеку осознание его природного рождения, разумеется, с его духовным элементом сил, являю­щихся не только природными, однако, он не даёт че­ловеку осознания его второго рождения, которое он должен себе приобрести с помощью кое-чего, что ему не может быть дано через природно-чувственно-физические силы. Итак, мы всё же видим, как новое человечество отклонилось от Христа Иисуса, для ко­торого полностью отсутствует различие классов, на­родов и рас, для которого есть только одно человече­ство; мы видим, как мысли и ощущения нового чело­вечества отклонились к тому, что уже было преодо­лено через Мистерию становления рождения Христа Иисуса - к тому, что только и лежит в основе природ­ных сил происхождения человечества, связанных с дифференциацией человечества на классы, народы и расы. И если был один Ягве, которого почитал иудей­ский народ, когда пришёл Христос Иисус, то совре­менные народы вернулись ко многим Ягве! Ибо то, что почитают народы из современных национальных принципов - хоть и не обозначается уже древними именами то, что они так почитают, чтобы разделиться на национальности и как нации враждовать друг с другом, - это суть многие Ягве. И мы переживаем, как народы борются друг с другом в кровавых войнах, и как каждый при определённых обстоятельствах ссылается на Христа Но в действительности тот, на кого в таком случае ссылаются народы, не Христос. Это только Ягве, не единый Ягве, а один Ягве. Люди только вернулись к нему. Люди забыли, какой прогресс заключён в том, что продвинулось вперёд от принци­па Ягве к принципу Христа. Это другое.

9