Обратимся еще раз к древнему восточному мировоззрению. Тогда мы на основании уже познанного нами сможем сказать: некогда человеку было ведомо, что он спустился на землю с духовных высот; до того, как через зачатие или, если угодно, рождение, он вступил в физическое бытие, он жил в духовном мире. Из этого духовного мира он принес с собой то, что продолжает жить в нем, что является основополагающим, что вдохновляет его в детстве и что он проносит затем через всю свою земную жизнь. Каждый восточный человек древних времен знал, что движущее начало его души, проявляющееся в детстве и в юности, есть своего рода «приданое», принесенное им из духовного мира, — пережитое им прежде, чем он вступил в физическое бытие. Чисто теоретическое знание, что человек вел духовную жизнь прежде, чем вступить в жизнь земную, особой ценностью не является — ценным является живое чувство, благодаря которому человек постигает, что движущее начало его души, которое он ощущает в себе с детского возраста, проистекает из духовного мира.

6

Однако в наше время это чувство уступает другому, и происходит это как в жизни отдельного человека, так и во всей современной социальной жизни. Важно это увидеть. Наполовину бессознательно человек все больше гнется под тяжестью своих унаследованных качеств. Кто непредвзято всмотрится в чувства современного человека, тот увидит: то, чем является современный человек, восходит к его родителям, дедам и далее, вплоть до прародителей. Он перестал чувствовать то, что ощущали древние. Он уже не чувствует, что душевный огонь, возгорающийся в нем с раннего детства, исходит из тех глубин, в которых он изначально был укоренен, из того, что он принес из духовно пережитого до своего вступления в земную жизнь; напротив, он чувствует качества, унаследованные им от родителей, прародителей и так далее. В наше время в первую очередь спрашивают: откуда у ребенка то или иное свойство? И мало кто отвечает на этот вопрос в том смысле, что ребенок пережил то или иное в духовном мире, — напротив, начинают выяснять, не унаследовал ли он то или иное качество от бабушки, дедушки и так далее. Но когда у отдельного человека такое переживание становится не просто теоретическим воззрением, а все сильнее перерастает в чувство — чувство зависимости от чисто земных унаследованных качеств, — тогда это чувство все сильнее подавляет человека и постепенно превращается в кошмар. Это чувство овладевает людьми с возрастающей скоростью, поэтому должно сделаться прямо - таки непереносимым уже в ближайшее десятилетие. Это чувство также связано с другим — с определенным чувством обесценивания человеческого существования. Все чаще люди будут чувствовать утрату ценности собственного существования, ибо это существование будет ощущаться ими как сумма всего того, что привито крови человека и органам его тела под воздействием физически унаследованных качеств. В наше время все это пока еще представляет собой нечто сугубо теоретическое. В литературе, например, уже встречаются описания такого рода переживания. Но оно довольно скоро проявится как определенное чувство, определенное ощущение, и тогда цивилизованное человечество ощутит всю давящую тяжесть этого переживания. Оно ляжет на душу тяжелым камнем, это переживание сугубо наследственных качеств! Так у человека проявится необходимость самопонимания, но современная наука не сможет ему в этом помочь. И тогда его ущербность еще более усилится, ибо современный человек не чувствует себя отпрыском духовного мира, а считает себя исключительно порождением земных физически унаследованных качеств.

7

Вот что стремительно проникает в социальную жизнь. Представьте себе, какого рода требования встают перед человечеством вследствие колоссального всемирно - политического неразумия, охватившего мир в последние годы! Оно медленно росло в истекшие столетия и достигло своей кульминации, когда в наше время превратилось именно во всемирно-политическое неразумие. Тотальное непонимание человеческих отношений плюс тот факт, что народами руководят мало соответствующие этому деятели (хотя господствует убеждение, что руководить людьми как раз и должны те, кто разглагольствуют о новых границах как волеизъявлении отдельных народов), и привело к тому, что разразился великий кризис второго десятилетия XX века. Национал - шовинизм в наихудшем смысле слова пробудился как раз в новейшее время, и он пронизывает сегодня весь цивилизованный мир, представляя собой социальную модель того ультрареакционного мировоззрения, которое хотело бы все свести к наследственным качествам. Когда люди уже не стремятся утвердить свое человеческое существо и организовать социальные структуры так, чтобы они соответствовали общечеловеческому достоинству, а стремятся построить эти структуры так, чтобы отдельный человек ощущал себя как чех, как словак, как мадьяр, как француз, как англичанин, как поляк и так далее, вот тогда-то и отступает все духовное. Люди сами отметают все духовное и хотят устроить мир исключительно на основе кровно унаследованных качеств, ибо человеческие понятия все больше выхолащиваются. А XX век несет новое испытание — появляется человек, воспринимаемый огромными массами людей как мировой лидер, тогда как в его словах вообще отсутствует какое - либо содержание, и этот человек — Вудро Вильсон^*, который произносит слова, напрочь лишенные всякого смысла. Вот почему приходится опираться на нечто совершенно бездуховное — на кровное родство, на национальные особенности народов, — и в результате пока не возникло ничего иного, кроме заключения    именно   такого   мирного   соглашения,    когда   границы   между народами современного цивилизованного мира проводят люди, не имеющие ни малейшего представления о жизненных отношениях в этом мире. Ничто с такой ясностью не обнаруживает материализма новейшего времени, который отрицает все духовное, как массированное наступление национального принципа.

^* Вудро Вильсон (1856—1924) — с 1913 по 1921 г. президент США. Известен также как историк и политолог. Второй срок его президентства был отмечен вступлением США в Первую мировую войну и активными дипломатическими усилиями президента по мирному урегулированию, выраженными в «14 пунктах». Пять пунктов призывали к недопустимости тайной дипломатии, установлению свободы мореплавания и равенства в международной торговле, сокращению вооружений и согласованию колониальной политики. Следующие восемь пунктов предусматривали пересмотр границ по национальному признаку на основе самоопределения народов. 14-й пункт предусматривал создание всеобщей ассоциации народов, которая давала бы взаимные гарантии политической независимости и территориальной целостности большим и малым государствам (Лига Наций). Лауреат Нобелевской премии мира 1919 г.

8

Естественно, такая истина сегодня многим не по нутру. И в результате в глубинах душ накапливается много лжи. Ибо не признавать честно, что люди отрицают дух, когда хотят основать мировой порядок исключительно на кровном родстве, значит лгать; и те из них, которые при этом говорят, что склоняются к некоему спиритуальному мировоззрению, тоже лгут.

9