Итак, возвещение о Мистерии Голгофы содержалось в посланиях древних ясновидящих, и, в сущности, Евангелия есть не что иное, как обретенные через ясновидение вести о Мистерии Голгофы (я также говорил об этом в моей книге «Христианство как мистический факт»). Но затем человечество накрыла та волна, которая, как было сказано, имела истоки еще в Древней Греции, хотя преимущественно исходила из древнего Рима, — волна, подготовившая интеллектуализм, ибо она несла его в себе. В результате сформировалось и распространилось юридически - диалектическое мышление, которое, в свою очередь, привело к государственно-политическому мышлению. Юридически - диалектическое мышление проникло из южных стран в те края, где еще, как я рассказывал вам вчера, процветало натуральное хозяйство; оно проникло в северные области. Возникла среднеевропейская цивилизация, питаемая Римом и поначалу развивавшаяся исключительно под знаком интеллектуализма, а значит, и развитие людских душ там было отмечено юридически - диалектическим элементом. В рамках всего того, что тогда разыгрывалось, люди уже не могли рассматривать Мистерию Голгофы на базе древней духовности, они по традиции воспринимали только само возвещение о благе, причем в форме, соответствовавшей их душевному складу. Благовествование все больше облекалось диалектикой, чему способствовало римское начало. Из того, что представлял собой христианский гнозис, еще покоившийся на созерцании, выработалась чисто диалектическая теология, и в это же время — процессы шли рука об руку — возникла единая европейская империя^*, позднее   распавшаяся   на   разрозненные   европейские   государства.   Но   эта изначальная объединенная европейская империя представляла собой, в сущности, церковное царство, пропитанное римскими юридическими формами и перенесенное в мир, в общество. Внешним образом разыгрывалось множество исторических событий, иллюстрирующих, как это юридически-диалектическое, политическое мышление, в которое было облечено древневосточное созерцание, распространялось по Европе.

^* Подразумевается Священная Римская империя — так называлась Германская империя с 962 по 1806 г. Оттон Первый в 962 г. был коронован папой Иоанном XII в Риме как римский император. Название «Священная Римская империя» возникло на основании господствовавшей в Средние века идеи о всемирной христианской (священной) империи.

3

Карл Великий, к примеру, был папским вассалом. Свое королевское достоинство он получил из рук папы. Когда изучаешь экспансионистскую политику Карла Великого, то обнаруживаешь, что он не только расширял свою империю, но и укреплял церковно - теологическое влияние на завоеванных территориях. Происходило расширение своего рода теократической империи, причем повсеместно она была проникнута юридически - диалектическими формациями. Священнослужители являлись чиновниками; они были государственными служащими, соединявшими в одном лице политический элемент и элемент церковный. Древняя, основанная на созерцании духовная жизнь осталась целиком и полностью позади (дух вообще был «отменен» еще в 869 году, как мы часто об этом говорили) и преобразилась в политическую церковную империю, которая охватывала большую часть европейской территории.

4

Вы знаете из истории, а также того материала, что был представлен здесь с духовнонаучной точки зрения, как протекали эти непрестанные войны Римско-католической церкви с теми странами, что в той или иной мере желали освободиться от ее влияния, — ведь эти баталии, в сущности, составляют внушительную часть средневековой истории. Но следует обратить внимание на огромное различие между социальной структурой этого средневекового образования (а также возникших после ее распада государств) и социальной структурой Древнего Востока, всецело одухотворенной и оплодотворенной древним инстинктивным созерцанием.

5

Что же представлял собой источник этого древнего восточного созерцания? Этим источником, иначе не скажешь, являлись прирожденные способности; ибо мудрецы Мистерий подыскивали себе в ученики тех, кто располагал врожденными способностями, позволявшими приходить к этому инстинктивному созерцанию. Из огромной массы людей отбирались те, в крови которых была заложена способность к такому созерцанию. Итак, мудрецы осознавали, что ребенок, приходящий в этот физический мир из мира духовного, приносит с собой остатки пережитого в духовном мире. Я говорю о тех временах, когда приближалась Мистерия Голгофы, и некоторое время после нее. Один ребенок приносил с собой больше, другой меньше. Можно сказать, что вместе с кровью приходили отзвуки пережитого в духовных мирах. И те, у кого инстинктивные воспоминания о пережитом до рождения или, если угодно, до зачатия сохранились в наибольшей степени, были наиболее подходящими учениками Мистерий. Они могли постигать и созерцать; иными словами, они познавали через постигающее созерцание намерения богов по отношению к человеку, ибо уже пережили это до рождения и в земной жизни несли инстинктивное воспоминание о том переживании. Поисками таких людей занимались мудрецы Мистерий — жрецы, — дабы включить в социум тех, кто мог свидетельствовать о намерениях духовного мира по отношению к миру физическому. Именно такими людьми были те, кто первыми могли высказываться о Мистерии Голгофы. Можно сказать, включение человека в социальный порядок базировалось на иных принципах, нежели существуют в наше время. Оно происходило как бы по воле самих богов, и эта воля открывалась людям в Мистериях.

6

Прирожденные способности человека, связанные с его кровью и приносимые им благодаря рождению из духовного мира в мир физический, перестали задавать тон в Средние века, а вместе с этим исчезли и соответствующие инстинктивные воспоминания. На чем же могли теперь покоиться социальные структуры? Что могло стать почвой социальных структур в диалектически - юридическую эпоху? В основу мог быть положен только авторитет. Авторитет, в первую голову принадлежавший римскому папе, заменил людям то, что древние жрецы Мистерий познавали, созерцая приносимое из духовного мира. На основании знаний, почерпнутых из духовного мира, в древние времена также принимались решения относительно социального мироустройства. А теперь решения могли приниматься только благодаря тому, что определенным людям — римскому папе и некоторым из подчиненных ему правителей (королям и князьям) — приписывался земной авторитет на чисто юридическом основании, на основании формального права. Люди начали повелевать там, где раньше повелевали боги. И право повелевать получали теперь исключительно на внешней основе.

7

Так возник средневековый принцип авторитета, и, можно сказать, он распространился и на восприятие Мистерии Голгофы, понимаемое только как благовестие. А его в лучшем случае могли облекать в символические формы, но и это были только выхолощенные образы. Одним из таких символов было Причастие Тайной вечери — вот и все, что мог пережить христианин в церкви. По своей форме Причастие непосредственно воплощало для христианина явление Христовой силы в физическом мире. В глазах верующих сама возможность излияния Христовой силы в физический мир была увязана с авторитетом, носителем которой был опять-таки клир Римско-католической церкви.

8