По большому счету современные люди являются безвольными реакционерами, так как более не имеют склонности (для современного человека   вообще   характерно   отсутствие   воли)   генерировать  новые  идеи, способствующие подлинному прогрессу. Они полагают, что лучше всего было бы вернуться к жизни на природе. И они воображают, что такое возможно. Им кажется, будто можно отбросить все то, что принесли последние столетия. Это чушь! Но люди попросту влюблены в эту чушь, так как им гораздо удобнее призывать на помощь старое, чем усваивать новое. Наступила эпоха машин. В первую очередь машины демонстрируют, что с их помощью можно экономить человеческую рабочую силу. То, что производят машины, в наши дни потребовало бы труда пятисот миллионов человек, если бы использовался только человеческий труд.

11

В сущности, все это машинное производство осуществляется в рамках западной цивилизации. Оно возникло внутри западной цивилизации и только намного позднее переместилось на Восток, где воспринимается отнюдь не столь привычно, как в пределах западной цивилизации. И теперь я выскажу одну мысль и попрошу вас отнестись к ней серьезно, какой бы причудливой она вам ни показалась. Представим себе, что древний человек смотрит на облака, видит какую-нибудь речку, разнообразную растительность и так далее. Он видит во всем этом не только то, что доступно взору современного человека, то есть мертвую природу, а прозревает также духовных элементарных существ и выше, вплоть до божественно - духовных существ высших иерархий.

12

Он как бы проникает сквозь покров природы. А нам следует поначалу постигать духовное в отрыве от природы, ибо только тогда мы сможем вновь привести умопостигаемое в связь с ней. Наступило переходное время. Человек присовокупил к миру природы мир машин. Поначалу человек воспринимает это совершенно абстрактно. Его хозяйственная деятельность с помощью машин протекает совершенно абстрактно. Но скоро его ждут неожиданные открытия. Каким бы неправдоподобным ни показалось это современному человеку, он однажды обнаружит, что в мире машин, заполонивших собой хозяйственную жизнь, начнут действовать духи, которых человек некогда мог воспринимать в природе. И тогда современный человек, создатель этих машин, поймет, что всё это хозяйство постепенно обретает собственную, автономную жизнь. Пока еще — поначалу — эту жизнь можно отрицать, так как она возвещает о себе только на хозяйственном уровне. Но вскоре многие смогут увидеть, как созданное человеком в этой сфере обретает собственную жизнь, как оно, несмотря на то что порождено интеллектом, становится непостижимым для этого интеллекта. Возможно, пока еще нельзя составить об этом полноценного представления, но это произойдет. Люди обнаружат, что их хозяйственные объекты целиком и полностью являются носителями демонических существ.

13

Рассмотрим эту ситуацию на конкретном примере. Ленинско-троцкистская система, собирающаяся строить хозяйственную жизнь в России, возникла исключительно на основе интеллекта, на рассудочности в ее наихудшем проявлении. А духовная жизнь — Луначарский тут не в счет — никого там не интересует. Хозяйственная жизнь является там всего лишь перелицованной идеологией. Невозможно же утверждать, что в троцкистско-ленинской системе задает тон именно диалектически - юридическое начало. Большевики собираются построить хозяйственную жизнь на основе своей идеологии, как бы воплотить интеллект в хозяйственную жизнь. Допустим, на этот эксперимент отводится достаточный промежуток времени (первая попытка прошла не слишком удачно), и вот когда такая хозяйственная жизнь переступит определенный предел, из ее недр хлынут разрушительные, демонические силы.   Эксперимент заклинит, ибо интеллект не сможет совладать с возникающими хозяйственными требованиями! Как древние, созерцая природу и природные феномены, воспринимали в ней демоническое начало, так нынешнему человеку надлежит учиться взирать на демоническое, которое он сам привносит в хозяйственную жизнь. Вдобавок те демоны, которых люди не смогли препроводить в машины, орудуют внутри человека и реализуют свои разрушительные способности в социальных революциях. Разрушительные социальные перевороты есть не что иное, как результат непризнания демонического в нашей хозяйственной жизни. В ней следует искать элементарных духовных существ, как в древние времена их искали в природе. А автономная интеллектуальная жизнь — это всего лишь преходящее состояние, не имеющее вообще никакого значения для природы и связанной с ней деятельности людей; оно важно только для самого человека. Люди развили интеллект, чтобы с его помощью прийти к свободе. Людям необходимо было развить как раз такую способность, которая не имела бы никакого отношения ни к природе, ни к технике, зато являлась бы важной для самого человека. Ведь если развивать только способности, имеющие отношение к природе, невозможно прийти к свободе. И если направлять свои способности на хозяйственную жизнь — тоже не придешь к свободе, ибо техника превалирует над человеком. Но если развивать способности, не имеющие отношения ни к познанию, ни к практической жизни, — формировать автономный интеллект, — то можно в ходе культурного развития воспитать в себе свободу. Именно на основе такой, не относящейся к внешнему миру, способности, как интеллект, может зародиться свобода. Но чтобы не оторваться от природы и продолжать ее преобразование, придав интеллекту имагинативное начало, надо предварительно усвоить то, что может предложить духовнонаучное исследование.

14

К этому надо присовокупить следующее. Я уже говорил, что для жителей Древнего Востока особую значимость имела родословная, происхождение, ибо именно на это направлялись истолкования Божественных знамений мудрецам Мистерий при распределении государственных постов. И как тень прошлого это дожило до более поздних времен. А затем вступило в действие диалектически-юридическое начало. Главным сделалось государственное признание. Диплом, то есть документ с результатами экзаменов, — вот что стало определяющим. В древние теократические времена тон задавала кровь, а теперь ее место заняли бумаги. Те времена, когда многое определялось происхождением, проходят; однажды, дискутируя с одним адвокатом, я услышал от него: «Неважно, кем вы родились, неважно, кто вы такой!» Это его не интересовало, принималось во внимание только наличие свидетельства о крещении или свидетельства о рождении — все должно основываться на документе. Итак, все подменяется бумагами! И верно — ведь это же и есть опора диалектически-юридического начала. И одновременно это выражение иллюзорности мира, иллюзорности интеллекта. Но в самом человеке эта иллюзорность — как противовес мирскому — может развивать то, что несет ему свободу.

15