Население Средней Европы в наибольшей степени восприняло то, что развивалось еще со времен Римской империи, и даже поздней Греции, — диалектический элемент, или элемент юридического, политического и милитаристского мышления.

6

Чтобы понять, какую роль впоследствии сыграло то, что развилось на основе Римской империи, нужно сначала усвоить, что во времена расцвета Римской империи, когда возник институт римских кесарей, все три ветви человеческой активности — духовная активность, хозяйственная активность и государственно-политическая активность — были взаимопроникающими. Сегодня такое взаимопроникновение фактически имеет место во всем цивилизованном мире. Однако Римская империя, как известно, пришла в полный упадок, и ее бессилие было обусловлено прежде всего тем, что эти три вида человеческой деятельности — духовная жизнь, государственная жизнь и хозяйственная жизнь — проникали друг в друга хаотически. Поистине, можно сказать: Римская, а Византийская особенно, империя была своего рода символом заката четвертой постатлантической эпохи, заката греколатинского периода. Достаточно только учесть, что из 107 восточноримских кесарей всего лишь 34 умерли своей смертью. Из 107 кесарей только 34 умерли в своей постели! Остальные были либо отравлены, либо изувечены и умерли в тюрьме, либо после тюрьмы вынуждены были постричься в монахи и тому подобное. Вследствие событий, произошедших здесь, на юге Европы (см. рис.), и приведших к закату Римской империи, развилось то, что впоследствии, если можно так выразиться, расщепилось на три ветви, протянувшиеся в северном направлении.

7

Сначала мы рассмотрим западную ветвь. Сегодня мне не хотелось бы входить в исторические подробности, вызванные переселением народов, входить в детали того, что возникло в Средние века из предшествовавшей эволюции человечества; но мне хотелось бы указать на одну частность. Характерной особенностью западного — а на первых порах, скорее, юго-западного — развития являлось то, что римское начало, если можно так называть определенное количество людей, переместилось в Испанию, прошло современную Францию и достигло определенной части Британии. Такого рода развитие претерпело римское население. Но все оно было перемешано с различными германскими племенами, проникшими в среду римского населения вследствие тогдашней миграции народов

8

Кроме того, наблюдается одно своеобразное явление — германские племена внедряются в римское население, в результате чего возникает то, что можно охарактеризовать только следующим образом: люди германского склада проникают в римское население, и, в сущности, как человеческий тип оно исчезает; вместо него образуется испанское население, французское население, отчасти также британское население, несущее в себе, в основном, германскую кровь, но пронизанную римским речевым элементом. Невозможно никак иначе понять происходящего в действительности, если не видеть этого. Этот человеческий тип во всей своей душевной конфигурации — в своих ощущениях, чувствах и интенциях — мог сложиться лишь благодаря тому, что германский элемент в потоке переселения народов перемещался с Востока на Запад. Но своеобразие германского элемента заключалось в том, что, когда он сталкивался с чужим речевым элементом (а ведь в речи всегда, можно сказать, воплощается культура), то внедрялся в этот чуждый речевой элемент, перенимал эту речь. Врастать в чужую речь это, если можно так выразиться, как облачаться в ветхие одежды, в платье покроя минувших времен. То, что на европейском Западе существует в качестве латинской расы, фактически не связано с латинской кровью (не имеет ее в себе вообще), а связано с речью: оно вросло в то, что воплотилось через язык. Ибо на Западе присутствует латинский, римский элемент, возвещающий о человеческой личности во всемирном развитии человечества. Так именно в Риме впервые возникла идея завещания, этакое утверждение эгоизма вопреки смерти. Воля, проявляющаяся за пределами жизни индивида, преодолевающая смерть, привела к возникновению идеи завещания. В целом же следует сказать, что лексическое богатство всегда является народообразующим элементом.

9