Вчера в продолжение того, что мы уже длительное время развивали, я с несколько другой точки зрения указал на дифференциацию народов современного цивилизованного мира. Я указал на то, как индивидуализация людей в пятую постатлантическую эпоху направляется с высот духовного мира, как на одной стороне — на Западе — через самого человека действуют определенные существа, неправомерным образом прошедшие гипертрофированную эволюцию, но воплощающиеся в человеческих телах, чтобы противодействовать истинным импульсам современности — импульсам трехчленности социального организма. Вчера в продолжение того, что мы уже длительное время развивали, я с несколько другой точки зрения указал на дифференциацию народов современного цивилизованного мира. Я указал на то, как индивидуализация людей в пятую постатлантическую эпоху направляется с высот духовного мира, как на одной стороне — на Западе — через самого человека действуют определенные существа, неправомерным образом прошедшие гипертрофированную эволюцию, но воплощающиеся в человеческих телах, чтобы противодействовать истинным импульсам современности — импульсам трехчленности социального организма.

1

Я также отмечал факты другого рода. На Востоке определенные существа, — те, что свою подлинную роль уже успели сыграть в давно прошедшие времена, но желают еще и теперь влиять на человеческую жизнь, — возвещают о себе не через самих людей, они «являются» людям. Я говорил, как они используют особый душевный склад людей, живущих на Востоке, когда в форме имагинации проникают в сознание некоторых их них, воздействуя во время сна на их «Я» или на астральное тело, а результаты этого ночного воздействия (о котором люди и не знают) обнаруживаются косвенно, уже во время бодрствования. Именно таким способом эти существа проявляют себя, привнося все то, что преграждает путь правомерному прогрессу человечества на Востоке. Итак, мы можем сказать: на Западе определенным образом с давних пор подготавливалась своего рода привязанность к земле у предназначенных к тому людей, которые, как я вчера говорил, и составляют руководство различных сект и тайных обществ. На Востоке также имеются отдельные ведущие личности, которые именно под впечатлением от таких являющихся им в имагинациях  существ ушедших времен проделывают все то, что замедляет современное культурное развитие. Чтобы понять, каким образом население Средней Европы оказалось как бы стиснутым с обеих сторон Западом и Востоком, надо пристальнее всмотреться именно в духовные условия, составляющие основу всего того, что выражается в чувственно - физическом мире.

2

Я уже неоднократно говорил, что в прадревние времена главным была духовная жизнь, указывал, что жителям Востока была свойственна высокоразвитая духовная жизнь, наполненная непосредственным созерцанием духовных миров; эта духовная жизнь уже в качестве наследия продолжала существовать и дальше — в Греции она осуществлялась в первую очередь как искусство прекрасного, хотя определенно имела и свои духовные прозрения; но со временем уже там, в Греции, к ней примешалось то, что в последствии отчетливо проявилось в аристотелизме — то есть рассудочное, диалектическое мышление. Но исходившее из восточной мудрости проникло затем как раз в цивилизацию Запада (исключение составляет то, что рождено непосредственно из естествознания, и то, что может дать современная антропософски ориентированная духовная наука): в сущности, вся духовная жизнь западной цивилизации базируется на древнем восточном наследии. Но эта духовная жизнь полностью пришла в упадок. Эта духовная жизнь такова, что ей не хватает собственной несущей силы. Хотя человек и имеет еще определенную склонность к духовному миру, но его верования относительно духовного мира более не связаны с тем, что происходит здесь, в мире физическом.

3

Лучше всего это заметно в англосаксонском пуританстве, где совершенно чуждую мирским потребностям веру, относящуюся к совершенно абстрактным областям духовного, в сущности, даже и не стараются как-то увязать с внешним чувственно - физическим миром.

4

Мирские устремления — обустройство социальной жизни — принимают на Востоке столь духовный характер, что выглядят как религиозные движения. К примеру, большевизм воспринимается людьми Востока (в частности, русским народом) как религиозное движение. Движущая сила этого социального явления базируется не столько на абстрактных представлениях марксизма, сколько на специфическом отношении народа к большевикам, которые воспринимаются как спасители человечества, как своего рода продолжатели прежних религиозных устремлений и духовной жизни.

5