Давайте теперь посмотрим немного глубже на некоторые вещи, которые в результате наших размышлений над социальным вопросом, прошли через наши души за последние несколько недель. Обратим внимание на то, как складывалось развитие последних столетий, в том смысле, что люди всё больше и больше приходили к отрицанию собственно духовного или сверхчувственного мира, что они, так сказать, ставили себя в распоряжение этому отрицанию сверхчувственного мира. Конечно, с определённых сторон, - сможете возразить вы, - об этом сверхчувственном мире говорилось ещё многое. Церкви ещё по-прежнему, если даже не совсем наполнены, то, по крайней мере, пронизаны словами, провозглашающими дух. В конце концов, почти всё время сегодня и вчера вечером также и здесь можно было слышать звон колоколов, что также должно быть выражением того, что утверждается в мире как духовная жизнь. Но наряду с этим мы всё же переживаем также нечто другое. Мы переживаем то, что если сегодня делается попытка прислушаться к Христу, услышать то, что хочет сегодня сказать Он, то, как раз, приверженцы старых религиозных общин активнее всех выступают против таких слов духа. Действительную духовную жизнь, не просто такую, которая опирается на веру старых традиций, а непосредственную продукцию духа современности, хотят сегодня всё же очень немногие.

4

По отношению к этому не обстоит ли, собственно, дело так, будто, пусть не посредством злого духа, а посредством доброго духа, это современное человечество принуждено снова думать о духовности бытия так, что над этим современным человечеством повисла такая внешняя чувственная действительность, о которой один из таких современных умов должен сказать, что она представляется как сон, и даже какой-нибудь величайший мыслитель, живший две тысячи лет назад, не мог бы вообразить себе то, что сегодня стало кажущейся внешней действительностью?

5

В любом случае такая вера в современный дух принуждает к образованию ещё и других представлений о действительности, помимо тех, которые распространены сегодня. Я знаю, что большое число наших антропософских друзей находят трудными, как раз, эти представления об истинной действительности, которые я сегодня называл важными. Но сегодня нельзя справиться с жизнью, если не иметь доброй воли, чтобы обратиться к таким сложным представлениям. Как люди сегодня мыслят в какой-нибудь определённой области? Вы берёте в руки какой-нибудь кристалл: это действительный предмет. Вы срываете розу с розового куста, и также говорите, что это действительный предмет. В обоих случаях это в одинаковом смысле действительные предметы. Но в одинаковом ли смысле оба эти предмета действительны? Учёные со всех кафедр, во всех лабораториях и клиниках говорят о действительности так, будто действительным является только то, что действительно в том же смысле, что и кристалл или роза, сорванная с куста. Но не является ли внушительной, огромной разницей то, что кристалл длительное время сохраняет свою форму? Тогда как роза через сравнительно короткий срок, после того, как её сорвали с куста, теряет свою форму, - она умирает. Она не имеет в себе того же градуса действительности, который имеет в себе кристалл. И сам розовый куст, вырванный из земли, не имеет больше того же градуса действительности, который он имеет, находясь в земле. Это ведёт нас к тому, чтобы мы всё же рассматривали вещи в мире иначе, нежели это делает сегодняшнее внешнее рассмотрение. Нам непозволительно говорить о действительности, когда мы говорим о розе или розовом кусте. Мы можем говорить о действительности в лучшем случае тогда, когда мы включаем в рассмотрение всю Землю; а розовый куст, как и любое растение на ней, можно рассматривать как волос, растущий из этой действительности.

6

Из этого видно, что во внешней чувственной действительности есть вещи, которые без своего основания не являются в истинном смысле этого слова действительными. Это значит, что в этой кажущейся внешней действительности, в этой большой иллюзии, нам ещё нужно искать истинную действительность. Человечество уже при рассмотрении природы делает сегодня такие ошибки в отношении действительности. Но тот, кто, как сегодняшнее человечество, делает такие ошибки относительно действительности и уже привык к этому в ходе многих столетий, для того будет чрезвычайно тяжело прийти к соответствующему действительности социальному мышлению. Поскольку, видите ли, ведь, огромное отличие человеческой жизни от природы заключается в том, что природа позволяет отмирать тому, что больше не является полной действительностью: как сорванная с розового куста роза. Внешней видимостью действительности может обладать и то, что не является действительностью, что само по себе является ложью. Но то, что не является действительностью само по себе, в социальной жизни мы можем реализовать как действительность. Тогда этому нет необходимости тут же отмирать, но оно будет постепенно становится болью и мучением человечества, в то время как оздоровлением для человечества может служить лишь то, что ощущается, мыслится и вселяется в человеческий социальный организм, исходя из полной действительности. Это не просто грех по отношению к социальному порядку, а это грех по отношению к самой истине, когда, например, наше сегодняшнее понимание жизни исходит из того, что человеческая рабочая сила - я уже часто говорил это - может быть товаром. Её можно сделать такой во внешней кажущейся действительности, но такая внешняя кажущаяся действительность становится тогда болью, страданием человеческого социального порядка, давая повод к потрясениям, к революциям в общественном организме.

7

Словом, сегодня человечеству необходимо учитывать в своих привычках мышления то, что не всё то, что проявляется во внешней кажущейся реальности, как оно проявляется в определённых границах, должно быть истинной действительностью, - оно может быть и жизненной ложью. И эта разница между жизненной истиной и жизненной ложью, - это, как раз, то, что должно очень глубоко засесть в душу (Gemüt) сегодняшнего человека. Поскольку, чем больше людей будет ощущать эту разницу, чем в большем количестве людей будет пробуждается чувство, что надо искать не жизненную ложь, а жизненную правду, тем скорее мы сможем добиться оздоровления социального организма. Но что для этого должно произойти?

8

Ведь, просто так нам не удастся прийти к познанию истинной или не кажущейся действительности какого-нибудь внешнего предмета. Представьте себе, к нам спустилось бы существо с какой-то другой планеты, где царят совсем другие условия, так что это существо никогда бы не заметило разницы между розой, которая растёт на розовом кусте и кристаллом, и если бы перед ним положили рядом друг с другом розу и кристалл, оно думало бы, что оба эти предмета обладают одной и той же действительностью. И оно бы очень удивилось тому, что роза быстро вянет, а кристалл остаётся прежним. Человек на Земле ориентируется в этой действительности только потому, что он прослеживал такие вещи долгое время. Но не всё можно проследить так, чтобы во внешней действительности было видно, что является истинной действительностью, а что нет, как в случае с розой, а есть в жизни такие вещи, в отношении которых вначале необходимо создать себе некую основу, чтобы вообще иметь возможность взглянуть на истинную действительность. Какой же может быть такая основа, а именно, для социальной совместной жизни людей?

9