Что ж, я подробно говорил вам здесь об этой основе на последней и в предпоследней лекциях для членов этой секции Общества. Сегодня я хочу добавить ещё некоторые вещи. Из моих текстов вы знакомы с описаниями духовного мира, которые я там давал, о мире, который человек переживает между смертью и новым рождением. Вы знаете, что, когда указывается на эту жизнь в сверхчувственном, в духовном мире, необходимо установить отношения, господствующие там от души к душе. Там человек является бестелесным, там человек не подчинён физическим законам этого нашего мира, который мы переживаем между рождением и смертью. Поэтому тут речь идёт о том, что передаётся от души к душе в виде силы, или в виде сил. Почитайте в моей «Теософии», что там говорится в отношении жизни между смертью и новым рождением о силах симпатии и антипатии, действующих в душевном мире от души к душе. Там эти силы действуют полностью внутренним образом от души к душе. Антипатия отталкивает души друг от друга, посредством симпатии они смягчаются. Возникают гармония и дисгармония между самым внутренним, что переживают души. И это переживание самого внутреннего одной души по отношению к переживанию самого внутреннего другой души, - это то, что представляет собой истинные отношения в сверхчувственном мире. И только отблеском этого сверхчувственного является то, что может пережить одна душа с другой во время физической жизни здесь, в физическом мире.

10

Но суждение об этом отблеске надо, в свою очередь, представить в правильном свете. Можно спросить: Как, рассматривая социально, стоит то, что мы переживаем здесь между рождением и смертью, по отношению к сверхчувственной жизни? - Тогда, после того, как мы уже часто рассматривали необходимую трёхчленность социального организма, мы обращаем внимание, прежде всего, на средний член, который уже часто обсуждался, - на собственно политическое государство. Люди, которые в наше время размышляли о политическом государстве, всегда пытались понять, что это, собственно, такое, политическое государство. Но у современных людей с их материалистическими представлениями действительно нет никакой правильной основы для такого рассмотрения. Кроме того, в Новое время в соответствии с интересами различных классов людей в современном государстве слилось всё возможное, так что просто так нельзя определить, является это государство действительностью, или жизненной ложью. Лежит целая пропасть между воззрением немецкого философа Гегеля и другим воззрением, которое предлагает в Новое время Фриц Маутнер⁸, автор философского словаря. Гегель видит государство более или менее подобным осуществлённому на Земле богу. Фриц Маутнер говорит, что государство - это необходимое зло. То есть, он видит в нём зло, но такое зло, без которого нельзя обойтись, которое необходимо для человеческого сосуществования. Вот такие противоположные ощущения двух умов.

8. Fritz Mauthner, 1849–1923 гг. «Beiträge zu einer Kritik der Sprache» («Соображения к критике языка»), 3 тома, 1901–1902 гг.

11

Поскольку в человеческое сознание помещается теперь многое из того, что раньше формировалось инстинктивно, самые разные люди пытаются составить представления о том, как должно быть устроено государство, каким должно стать государство. В свою очередь, появились также самые разнообразные градации этих человеческих представлений. Тут, с одной стороны, у нас есть благочестивые описатели государства, которые не хотят глубоко вникать в то, чем оно, собственно, является, но всё же хотят придать ему такую форму, чтобы люди, которым есть на что жаловаться относительно этой формы, говорили об этом как можно меньше. И тут есть другие, желающие радикально преобразовать это государство, чтобы на его основе могло развиться удовлетворяющее человека бытие. Спрашивается: Как вообще можно прийти к видению того, чем же, собственно, является государство?

12

Получить представление относительно действительности государства, относительно возможной действительности государства, можно только в том случае, если непредвзято взглянуть на то, что может разыгрываться между людьми в государственном отношении, и сравнить это с тем, что разыгрывается, как я только что охарактеризовал, между душами в сверхчувственной жизни. Поскольку, как отношения в сверхчувственной жизни, основанные на базисных силах человеческой души симпатии и антипатии, представляют собой нечто самое внутреннее в человеческой душе, так же и то, что может быть основанием взаимодействия от человека к человеку в жизни просто политического государства, является самым внешним, основанным на законе, на том, где человек сталкивается с другим человеком самым внешним образом. Если это обдумать, вы увидите, что государство является точной противоположностью сверхчувственной жизни. И это государство тем совершеннее в своём существе, чем больше оно является противоположностью сверхчувственной жизни, чем меньше оно включает в свою структуру что-то от сверхчувственной жизни, чем больше оно обращает внимание только на то, что касается самого внешнего правового отношения человека к человеку, где все люди равны, равны перед внешним законом. Всё глубже и глубже люди будут проникаться той истиной, что совершенство государства состоит, как раз, в том, что в нём не ищут ничего, кроме того, что принадлежит нашей жизни между рождением и смертью, что принадлежит нашим самым внешним отношениям.

13

Тогда, однако, надо спросить: Если государство, благодаря тому, что оно является противоположностью сверхчувственной жизни, является лишь отблеском сверхчувственной жизни, то как тогда это сверхчувственное проникает в нашу прочую чувственную жизнь? - В прошлый раз я вам об этом уже говорил, но с другой точки зрения. Сегодня же я хочу вам сообщить также о том, что от антипатии, которая развивается в сверхчувственном мире между смертью и рождением, остаются ещё определённые остатки, остатки антипатий, с которыми мы через рождение вступаем в физическое бытие. Им в физической жизни противодействуют, благодаря всему тому, что изживается в, так называемой, духовной жизни, в духовной культуре. Там люди объединяются в религиозные общины, там они объединяются в другие духовные группы; там они должны найти противовес для определённых антипатий, оставшихся из жизни до рождения. Вся наша духовная культура должна быть неким организмом в себе, поскольку она является отблеском нашей жизни до рождения, поскольку она, как бы, выдвигает здесь, в чувственном мире, людей, наделённых способностью создавать, своего рода, лечебное средство против остатков антипатий, оставшихся от сверхчувственного мира. Вот почему так ужасно, когда люди вызывают разделения в духовной жизни вместо того, чтобы, как раз, по-настоящему объединяться в духовной жизни. Остатки антипатий, которые остаются с нами из духовной жизни до рождения, прорываются из глубин человеческой души и не позволяют тому, к чему, собственно, следует стремиться, стать истиной: настоящей духовной гармонии, действительным духовным сотрудничеством. Там, где должно быть последнее, тут же возникают секты. Эти образования сект и разделения на секты являются ещё находящимися здесь, на Земле, знаками отблесков антипатий, из которых возникает вся духовная жизнь, и для которых, собственно, она (духовная жизнь) должна развиться как лечебное средство. Мы должны воспринимать духовную жизнь как нечто такое, что стоит в тесной связи с нашей жизнью до рождения, что уже в определённом отношении родственно сверхчувственной жизни. Поэтому мы не должны впадать в искушение организовать эту духовную культурную жизнь как-то иначе, нежели как свободную жизнь за пределами государства, которое в этом смысле является не отблеском сверхчувственной жизни, а должно быть её противоположностью. И мы получим некое Пред-Ставление о том, что является действительностью в государстве и в духовной культурной жизни только тогда, когда к нашей чувственной жизни мы прибавим сверхчувственную жизнь. Только обе они вместе составят истинную действительность, в то время как просто чувственная жизнь является чистым сновидением.

14