Когда католическая церковь была в своём расцвете, она уже образовывала самостоятельный член и, в свою очередь, организовала другую земную духовную жизнь в качестве самостоятельного члена, основывала школы, организовывала систему воспитания, основывала также первые университеты, делала земную духовную жизнь самостоятельной, заботилась о том, чтобы жизнь государства не пронизывалась властью неправомерных князей этого мира. И в хозяйственной жизни, даже в более поздние времена, по крайней мере, ощущалось, что когда в этой хозяйственной жизни среди людей развёртывается братство, тогда внутри подготавливается нечто такое, что найдёт продолжение в жизни после смерти. То, что братство между людьми вознаграждается после смерти, является хотя и эгоистической трактовкой высших представлений, живших в тотемизме, но, по крайней мере сознанием того, что братская жизнь в человеческой хозяйственной деятельности в духовном отношении находит продолжение в жизни после смерти. Даже нарушения в этой области следует оценивать с этой точки зрения. Нарушения имеют место всегда, это лежит в человеческой природе. Продажа индульгенций, безусловно, является одним из самых диких нарушений в этой области. Но оно возникло, пусть и в виде нарушений, из сознания, что то, что человек здесь, в физической жизни, приносит как хозяйственную жертву, имеет значение для его жизни после смерти. Хотя это и карикатура на то, что является действительностью, она возникла как карикатура из правильного взгляда на значение того, что мы переживаем здесь, когда вступаем в отношения с существами других царств Земли, - минералами, растениями, животными. Вступая в отношения с другими существами, мы приобретаем то, что полностью развивается только в жизни после смерти. Не правда ли, в отношении к тому, чем мы являемся после смерти, мы здесь, как человеческие существа, ещё родственны с низшими, с животными, растениями и минералами; но именно этим переживанием внечеловеческого мы подготавливаем то, что должно вырасти в человеческое только после смерти. Если вы направите свои мысли таким образом, вам будет легче это понять, вам будет легче увидеть, что вполне естественно, что то, что мы переживаем с животными, растениями и минералами, изживается на Земле в нечто такое, что объединяет людей, что их окружает, как некий духовный воздух, как некая духовная атмосфера в земном. То, что люди переживают между собою, образует чисто эфирное между рождением и смертью. То же, что люди переживают в подчеловеческом, в хозяйственной жизни, это становится человеком, возводится в земное человеческое, только тогда, когда мы проходим через смерть.

18

И это должно иметь огромное значение, как раз, для антропософски ориентированного духа, для того, кто ищет углубление жизни посредством антропософски ориентированной духовной науки: признание, что эта трёхчленность социального организма конкретно обоснована просто тем обстоятельством, что человек в этом направлении также является трёхчленным существом, благодаря тому, что он, будучи ребёнком и врастая в физический мир, ещё несёт в себе нечто из того, что он пережил до рождения, благодаря тому, что он несёт в себе нечто из того, что имеет значение только между рождением и смертью, и, благодаря тому, что он, так сказать, под покровом обычной физической жизни уже здесь подготавливает то, что, в свою очередь, имеет сверхчувственное значение после смерти. То, что выступает здесь как низшая жизнь, жизнь в физическом хозяйстве, здесь для Земли кажется ниже, чем правовая жизнь, но это проживание низшего в то же время компенсируется для нас тем, что для нашего более глубоко лежащего человека, находясь внутри более низкого хозяйственного элемента, мы выигрываем время, чтобы подготовиться к жизни после смерти. Когда со своей душой мы принадлежим художественной жизни, религиозной жизни, образовательной жизни, прочей духовной жизни, мы питаемся наследием, которое мы вносим в физическое земное существование через рождение. Но когда, посредством хозяйственной жизни, мы, как бы, опускаемся в подчеловеческое, в то мышление, которое выступает не так высоко, нам это компенсируется, когда мы глубоко внутри себя подготавливаем то, что затем переходит в человеческое только после смерти. Для сегодняшнего человека это ещё может звучать парадоксально, поскольку он предпочитает видеть вещи односторонне и, собственно, не хочет иметь никакого понятия о том, что каждый предмет в жизни развёртывается в две стороны. То, что на одной стороне является высоким, на другой стороне является низким, что на одной стороне является низким, на другой стороне является высоким. В действительной жизни, - я мог бы также сказать, в жизненной действительности, - каждая вещь имеет вторую сторону. Человек вообще лучше разбирался бы в себе и в мире, если бы осознавал, что у любой вещи всегда есть своя другая сторона. Осознавать это полностью иногда просто неприятно, поскольку накладывает на нас многие жизненные обязательства. Например: относительно определённых вещей мы должны быть умными, но мы не можем развить определённую степень умности без того, чтобы, с другой стороны, не развить ту же степень глупости. Одно всегда обуславливает другое. И нам, собственно, никогда непозволительно считать какого-то человека полностью глупым, даже если во внешней жизни он таким себя и проявляет, без того, чтобы мы осознавали бы: В своём подсознательном, возможно, лежит глубокая мудрость, которая для нас просто скрыта. Действительность открывается только тогда, когда учитывается эта двусторонность всего действительного. И дело обстоит также так: жизнь духовной культуры является нам, с одной стороны, как нечто самое высокое; но оно то же время то, где мы, собственно, всегда занимаемся грабежом, где мы всегда питаемся тем, что приносим через наше рождение в физическое бытие. Хозяйственная жизнь является нам как самый низший член: так происходит только потому, что она показывает свой низший аспект между рождением и смертью. Она даёт нам время бессознательно развить то, что является духовной стороной хозяйственной жизни, и что после смерти мы переносим в сверхчувственный мир. Чувство единства в братстве с другими людьми, - вот что я в основном понимаю под духовной частью хозяйственной жизни.

19

Человечеству крайне необходимо понимание этих вещей, если оно хочет выйти из определённых трудностей, возникших именно потому, что эти вещи не были учтены. В среде ведущих интеллектуальных личностей господствующих классов образовалось нечто такое, - я говорил об этом позавчера, - что не имеет силы излучаться в повседневную жизнь. Обретение в этом пункте правильного понимания для современного человека особенно важно. Видите ли, ведущие интеллектуальные круги господствующих классов выработали определённое нравственное мировоззрение, определённое религиозное воззрение. Но это нравственное, это религиозное мировоззрение люди предпочитают односторонним образом всегда сохранять совершенно идеалистическим. Оно не должно в то же время иметь силу для проникновения в повседневную жизнь. Практически это проявляется для вас сегодня в том, что каждое воскресенье, и даже чаще, вы можете посещать известные церкви: вам будут читаться проповеди, проповеди, которые, однако, постоянно пренебрегают самыми интенсивными требованиями времени. Вам будут говорить о всевозможных вещах, которые вы должны делать, исходя из религиозного мировоззрения, но что не имеет никакой силы. Поскольку, когда вы выйдете из церкви и погрузитесь в повседневную жизнь, вы не сможете применить всё то, что проповедуется о любви между людьми, о том, что нужно делать, что хочет пережить тот, кто это проповедует. Где понимание, где связь между тем, что говорит своим ученикам проповедник, нравственный учитель, и тем, что происходит в повседневной жизни?

20

Например, во времена, на которые указывает культ тотема, это было по-другому: тогда посвящённые организовывали повседневную жизнь согласно советам богов. Нездоровое состояние заключается в том, что сегодня с церковных кафедр ничего не слышно о необходимой организации хозяйственной жизни. То, что проповедуется, похоже - я часто использовал это сравнение - на то, как если бы кто-то стоял перед печью и говорили: Ты, печь, ты стоишь здесь, в комнате. Согласно тому, как ты стоишь по отношению к прочим предметам в комнате, твоей святой обязанностью является делать комнату тёплой. Поэтому исполни свой святой долг и нагрей комнату. - Вы можете проповедовать это печи сколько угодно, она не нагреет комнату! Но вам совершенно не нужно проповедовать, а нужно положить в неё дрова или уголь и поджечь их. Тогда вы согреете комнату. Так что вы можете оставить все моральные учения, которые просто говорят о том, что человек должен делать ради вечного спасения или ради других вещей, относящихся к вере. Таким образом, вы можете оставить проповеди, которые сегодня составляют содержание большей части речей с церковных кафедр, но вы не можете оставить то, что сегодня является реальным знанием о социальном организме. Обязанностью тех, кто хочет быть народными воспитателями, было бы также наведение практического моста между тем, что живёт и действует в мире как духовное, и тем, что происходит в повседневной жизни. Поскольку Бог, божественное, живёт не только в том, о чём человек мечтает в заоблачных высотах, но и в самом тривиальном повседневном. Когда вы берёте солонку со стола, когда вы подносите ко рту ложку супа, когда вы за пять пфеннигов что-то покупаете у своего ближнего, - во всех этих вещах живёт божественное. А если отдаваться вере: тут, с одной стороны, есть грубо материальное, конкретное, то, что является низшей природой, а с другой стороны, божественно-духовное, которое действительно следует держать подальше от этого грубо материального, конкретного, поскольку одно священное, а другое мирское, одно высокое, а другое низкое, тогда человек противоречит, как раз, самому внутреннему смыслу соответствующего действительности миропонимания: проникновению силы высшего, священного, вплоть до самых повседневных переживаний людей.

21

Этим в то же время характеризуется то, чем вплоть до нашего времени пренебрегало религиозное развитие, которое всегда лишь проповедовало печи, что она должна быть тёплой, и которое неодобрительно относилось к тому, чтобы пускаться в действительное, конкретное познание духа. Если бы только повсюду свободно говорили о том, что было упущено, упущено теми, кто чувствовал себя призванным вести духовную жизнь, то это уже было бы существенным указанием на то, что должно произойти.

22