Но сюда добавляется ещё и нечто другое. Сегодня повсюду выступают за ту или иную партию. Ну, что касается этих партийных мнений и партийных программ, то люди сегодня уже запутались и ничего не хотят видеть ясно. Сегодня остроумно можно доказать самые радикальные вещи. Сегодня с большим остроумием доказывается ленинизм, но точно так же можно доказать и его противоположность, и всё, что лежит между ними. Теперь вы можете строго доказать любое человеческое программное мнение. Только тот, кто доказывает противоположное программное мнение, тоже прав. То, что является интеллектуальным духом, как он господствует сегодня среди людей, ни в коем случае недостаточно для того, чтобы показать нечто в своей жизненной способности, в своей внутренней жизненной ценности. Он доказывает. Но то, что доказывается, мы ни в коем случае не должны считать чем-то жизненно ценным, жизненно сильным. Поэтому люди сегодня стоят друг против друга в противоборствующих партиях, поскольку мнение каждой партии, или по крайней мере самое существенное из этих мнений, можно доказать с одинаковым правом. То, чем является наш интеллект, остаётся в верхнем слое понимания вещей, не проникает в те нижние слои, где лежит действительность. Это нужно только достаточно глубоко и основательно рассмотреть. Люди сегодня, как раз, любят своим разумом оставаться на поверхности и не проникать с помощью более глубоких духовных сил в слои бытия, соответствующие существу вещей. Хотя человеку достаточно немного ориентироваться лишь во внешней жизни, - часто уже самая внешняя жизнь показывает, как он может ввести себя в заблуждение посредством того, что он сегодня любит. Люди любят сегодня число в науке, но они любят число и в социальной жизни. Взгляните на социалистическую науку: она почти полностью состоит из чистой статистики, то есть из чисел; в них заключены все важнейшие вещи. Также и числами всё можно доказать и всему верить. Поскольку число - это не средство для того, чтобы что-то доказать, а средство, как раз, для того, чтобы ввести людей в заблуждение. Насколько за числами не видят качественного, настолько эти числа чаще всего вводят в заблуждение.

16

Один из близко лежащих примеров следующий: Например, много спорят, или по крайней мере спорили, о национальности македонцев. В политической жизни балканского полуострова многое зависит от статистики, которую там производят. Только там имеются числа, которые имеют ту же ценность, что и числа других статистик. То есть, делают ли статистику для пшеницы или ржи, или статистику того, сколько в Македонии проживает людей греческой, болгарской, сербской национальности: относительно того, что может доказать статистика, ведь, это всё равно. Тут можно найти числа для греков, числа для болгаров, числа для сербов, и из этих чисел можно делать прекрасные выводы. Но можно взглянуть и на качественную сторону. Тогда выясняется, например: отец - грек, один сын - болгарин, другой сын - серб. Как так получается, можете представить себе сами. Но эта статистика привлекается для принятия конкретных решений, в то время как на самом деле служит только для обоснования партийных целей. Поскольку очевидно, что если отец действительно является греком, то и оба сына - тоже греки. Но это лишь один пример для многого того, что делается, и что вообще делается с числами в отношении людей. Числа - это то, благодаря чему Ариман может чаще всего добиться своих целей, если эти числа используются как средство доказательства.

17

Ещё одно средство, который может использовать Ариман, - это то, что в свою очередь, будучи высказанным, вероятно, не сразу будет признано таковым, и это то, чьи характеристики будут звучать скорее парадоксально. Как вы знаете, в рамках нашего духовно-научного движения мы пытались духовно-научным образом углубить Евангелия. Но это углубление Евангелий в наше время, которое становится всё более и более необходимым, отвергается многочисленными людьми так же, как отвергается сама духовная наука. Люди, считающие себя в этой области, - по крайней мере, они это подчёркивают, - простыми и скромными, являются, собственно, самыми высокомерными. Всё чаще можно слышать, как эти люди говорят, что надо углубиться в простоту Евангелий и не искать сложных духовно-научных путей, чтобы прийти, например, к Мистерии Голгофы. Люди, которые делают вид, что хотят «просто искать» в Евангелиях, являются, как раз, самыми высокомерными, поскольку в своём высокомерии пренебрегают честными и открытыми поисками посредством духовно-научных знаний. Они так высокомерны, что надеются без каких-либо усилий, лишь посредством наивного углубления в сами Евангелия, загрести себе высшие познания духовного мира. То, что сегодня принимает вид скромности и простоты, является, как раз, самым высокомерным. В сектах, в конфессиях живут самые высокомерные люди.

18

Смотрите, ведь, Евангелия возникли в то время, когда ещё была люциферическая мудрость. В первые столетия развития христианства Евангелии понимали совершенно иначе, нежели позже. Сегодня люди, которые не могут углубиться духовно-научным образом, только делают вид, что понимают Евангелия. В действительности у них нет даже первоначального смысла слов. Поскольку то, что переведено на различные языки, - это не истина Евангелий, а нечто такое, что, по сути, больше совершенно не напоминает о первоначальном смысле слов, которыми были написаны Евангелия. Сегодня прийти к действительному познанию того, что в земном развитии осуществило существо Христа, можно только духовно-научным путём. Кто сегодня хотел бы углубиться в Евангелия лишь «просто», как часто говорят, или делает это, тот не придёт к внутреннему пониманию существа Христа, а лишь к некой иллюзии или, в самом крайнем случае, к видению или галлюцинации этого существа Христа. Действительная связь с христианским сегодня больше не достигается посредством простого чтения Евангелий, а является только, своего рода, утончённой галлюцинацией Христа. Поэтому так далеко распространилось теологическое воззрение, что в человеке Иисусе из Назарета совсем не было Христа, а он сам являлся просто только некой исторической личностью, как Сократ или Платон или кто-то ещё, только, возможно, немного более высокой. «Простой человек из Назарета» - это идеал теологов. И с чем-то таким, вроде явления Павлу в Дамаске, могут что-то предпринять лишь немногие сегодняшние теологи, поскольку просто из Евангелий, без духовно-научного углубления, можно прийти лишь к некой галлюцинации Христа, не к видению действительного Христа. Поэтому и то, что явилось Павлу в Дамаске понимается лишь как некая галлюцинация.

19

Необходимо, чтобы сегодня Евангелия были углублены согласно масштабу духовной науки. Поскольку глупостью, которая охватывает тех людей, которые хотят жить только в рамках конфессий, Ариман, для того, чтобы прийти к своей цели, пользуется чаще всего: захватить людей своей инкарнацией. И те, кто считает, что, отвергая дальнейшее развитие воззрения о мистерии Христа, они являются наилучшими христианами, - именно они, со своим высокомерием, являются теми, кто чаще всего способствуют целям Аримана. Конфессии - это, как раз, области поддержки, почва для ариманических существ. Сегодня бесполезно как-то прикрываться от этих вещей иллюзиями. Точно так же, как способствует целям Аримана материалистический настрой, который отвергает всё духовное и хочет сделать человека только тем, что ест и пьет, так же способствует целям Аримана - в его смысле, а не в смысле человечества — и упорный отказ от всего духовного и продолжение пребывания в буквальном, как часто говорят, простом понимании Евангелий.

20

Смотрите, чтобы отдельные Евангелия не слишком суживали людей, возведена дамба тем, что событие Голгофы описано Евангелиями с четырех сторон, которые - по крайней мере, кажущимся образом - противоречат друг другу. Так что человек защищён от дословного понимания, если он хоть немного поразмыслит. Но в тех сектах, в основе которых лежат только Евангелия, - есть и такие, причём их много, - проявляется то искушающее, оглупляющее, галлюцинаторное, которое вызывается посредством простого углубления в Евангелия. Эти Евангелия должны были в своё время служить противовесом люциферическому гнозису. Но если их брать так, как они были даны тогда, то они служат не человеческому прогрессу, а целям Аримана. Что-то является хорошим не просто само по себе в абсолютном смысле, а он является хорошим или плохим в соответствии с тем, как люди это используют. Лучшее может быть худшим, если использовать это неверно. Если Евангелии являются чем-то самым высшим, то они, как раз, могут действовать хуже всего, если люди чувствуют себя слишком удобно для того, чтобы проникнуть в действительную духовно-научную интерпретацию этих Евангелий.

21