А теперь сравните то, что, как бы, вложено, помещено внутрь человеческой души из живого занятия духовной наукой, с тем, о чём я вчера говорил, что оно проходит сквозь время в виде социального требования, и определённым образом живёт в пролетарском сознании, чтобы стать этим требованием времени, стать этим социальным требованием времени. Подумайте о том, что то, что живёт сегодня в пролетарском сознании, что в определённой степени является основой познания для этого пролетарского сознания, - это идеология, это просто парение в абстрактных мыслях. Это даже представляется самым существенным всего душевно-духовного переживания, что это душевно-духовное переживание является только идеологией; что есть хозяйственные, экономические процессы, которые являются, как бы, единственно реальными, внутри которых как в своей борьбе за жизнь стоит человек и из которых подобно курению или туману воспаряет то, что, как ему кажется, проявляется в его искусственных творениях, которые он рассматривает как добропорядочность, нравственность, право и так далее: всё это лишь идеологическая тень! Сравните эту рассматриваемую как идеологическую тень духовную жизнь с духовной жизнью, которая хочет войти в наши души из антропософски ориентированной духовной науки. Антропософски ориентированная духовная наука хочет, посредством человеческой души, поместить в мир в качестве живой действительности сам дух. Этот дух вытеснен из воззрения времени, основанного бюргерством (буржуазией) и, к своему несчастью, перенятого пролетариатом! И то, что должно жить в человеке как сознание жизненности: дух во мне, - это живёт просто как идеология.

7

И второе. Подумайте, сколько в этой земной жизни, имеющей дело с чувствами, с обычными телесными ощущениями, человеческого, - того человеческого, ради которого, чтобы рассматривать его полностью, мы привлекаем не только развитие Земли, но и развитие Луны, Солнца и Сатурна? Как ускользает от этого современного сознания то по-настоящему человеческое, которое только из антропософски ориентированной духовной науки даёт нам правильное чувство, правильное ощущение истинного человеческого достоинства, так чтобы мы, как человеческий индивидуум, могли установить правильное отношение к другому человеческому индивидууму. Мыслимо ли, что в сегодняшнем хаосе совместной жизни людей может быть найдено правильное отношение человека к человеку, которое всё же должно лежать в основе действительного решения социальной загадки? Возможно ли вообще, что такие правовые отношения между людьми могут возникнуть на какой-то другой основе, кроме той космической оценки человека, которая может проистекать только из духовного знания и духовного ощущения?

8

И третье. В отношениях к внешнему миру человек должен искать не абстрактные мысли, как это сегодня хочет хозяйственная и социальная политика, а непосредственно личные привязки к отдельным мировым фактам, к отдельным вещам мира. Что касается вещей мира, внешних по отношению к человеку, то человек должен установить отношения к этому миру. Здесь, в свою очередь, как я показал, это третье заключается в том, что в наше время будет пережито нами из антропософски ориентированной духовной науки, это чувство по отношению ко всем внечеловеческим существам, ощущение, которое возникает у нас по отношению всему тому, что стоит в природно-божественной иерархии ниже нас и выше нас.

9

А теперь рассмотрим двоякое. Рассмотрим, с одной стороны, то, что живёт сегодня в пролетарском сознании, как оно в области духовного переживания отдалено от ощущения действующего в человеке живого духа, как оно всю духовную жизнь превратило в идеологию. Подумайте, насколько далеко от действительно глубокой, охваченной духом оценки человека то, что думает как человек о себе подобном сегодняшний пролетарий, а особенно то, что он ощущает и воплощает в своём воззрении. Подумайте, наконец, о том, как далека чисто хозяйственная оценка вещей, которая сегодня является почти единственной для человека, от той оценки внечеловеческих вещей, которые мы учимся чувствовать посредством того, что я, исходя из антропософски ориентированной духовной науки, выразил об отношении человека к внечеловеческим вещам.

10

Рассмотрим двоякое. Рассмотрим, с одной стороны, то, куда пришло человечество, благодаря тому, что в человеческих душах в последние столетия так интенсивно распространилась бездуховность. Рассмотрим, с другой стороны, те надежды, которые могут быть пробуждены, благодаря введению в человечество настоящей духовной науки. Сопоставьте две этих вещи и скажите тогда сами, не поймёт ли человеческая душа то, что может дать духовная наука, только посредством того, что социальная загадка будет представлена в правильном свете. - Если вы в правильном смысле ощутите то, что я вам здесь представил в виде двух этих перспектив, в виде безнадежной и обнадеживающей, то деятельность для антропософски ориентированной духовной науки станет для вас тем, что должно быть сегодня человечеству необходимо: жизненной необходимостью, - такой жизненной необходимостью, которая должна пронизывать всю остальную деятельность.

11

Вы скажете себе: Ничто во всём контексте современного человеческого развития не кажется мне более понятным, чем то, что возникла эта социальная проблема; но ничто не кажется мне также более понятным, чем и то, что люди стоят перед этой социальной проблемой в такой трагической беспомощности. - Поскольку в то время, когда эта социальная проблема так явственно и громко стучится в ворота мировоззрения, в ворота жизни, человечество проходит одновременно и одно из тяжелейших своих испытаний, - испытаний, которое состоит в том, что оно, исходя из своей самой внутренней силы, должно обратиться к духу. Мы не можем сегодня иметь никаких откровений, если мы не ищем их в свободе, поскольку, начиная с середины 15-го столетия, мы живём в эпоху души сознательной, в которой всё должно быть вынесено на свет сознания. Не будем сегодня сокрушаться, говоря: на человечество обрушилась страшная катастрофа. Почему боги погрузили человечество в эту страшную катастрофу? Почему боги не выводят людей из неё, поскольку, ведь, жаль, что человечество поставило себя в такое положение? - При всём при этом не забудем, что мы живём в эпоху, когда должна раскрыться внутренняя свобода человека, когда богам не позволено проявлять себя в соответствии с их собственными мировыми намерениями иначе, нежели как тогда, когда человек сам свободно не решит принять их в своё сокровенное душевное существо.

12