Если искать истинного значения этих слов «Познай самого себя», то можно обнаружить следующее. Можно обнаружить, что сила этих слов происходит из взгляда, что как бы широко ни обозревать внешний мир, как бы далеко ни проникать во внешний мир, не только не найти сущности этого внешнего мира, но не найти также и сущности самого человека. Выражаясь попросту словами современного жизневоззрения, можно было бы сказать: Те люди были убеждены,  что естествознание никаких объяснений человеческого существа дать не может. Но зато, с другой стороны, они были убеждены, что существо человека связано со всем миром окружающей природы, и что если бы человеку удалось проникнуть в свое собственное существо, то он оказался бы в состоянии через познание своего собственного существа узнать нечто существенное также и об этом мире. Исходя из мира, в реальности которого они были убеждены, они не могли выяснить сущность этого мира. А из сущности человека, который ведь является членом этого мира, они могли, если им это удавалось, достичь познания и сущности последнего. Поэтому «Познай себя, чтобы познать мир». Таков, до некоторой степени, был импульс. И это был импульс, лежавший в основе египетско-халдейского посвящения. Всякое посвящение идет по ступеням – их стало привычным называть степенями – идет  по ступеням, по степеням. Первая ступень, первая степень египетско-халдейского посвящения обозначалась следующим образом: о посвящаемом говорили: Он должен пройти через «Врата человека». Такова, примерно, была первая ступень: прохождение через врата человека. Это значит, что человек должен самого себя сделать вратами познания. Должен был быть познан человек, поскольку на пороге в мир в самом человеке существенным в древнем посвящении, что лют действительно интенсивнейшим образом вбирали в себя ощущение: они стоят перед чем-то таким, перед чем они нигде не могли стоять во внешней жизни.

4

Со всеми душевными силами, с которыми еще и сегодня хозяйничают во внешней жизни, того состояния души не достичь. С теми силами, которыми человек сегодня охотно пользуется, с помощью которых он сегодня ест и пьет, с помощью которых он может социально двигаться среди человеческих классов тем образом, каким он это делает теперь, с помощью которых он занимается торговлей, бюрократией, становится профессором, занимается наукой, с помощью всех этих сил и способностей не познать действительность. Состояние души, с которым в древние времена хотели познавать, было существенно иным. То состояние души не должно было иметь ничего общего с силами души, которыми пользовались во внешней жизни – те другие силы должны были быть извлечены совсем из других мест. Эти места всегда имеются в человеке, но человек испытывает чрезвычайный страх перед тем, чтобы их как-то коснуться. Посвященный же должен совершенно преднамеренно привести эти места в действие. Что же касается современного человека, самого обычного профана, то он и в те времена избегал в себе всего, с чем не хотел иметь дела, о чем он охотно строил себе иллюзии, охотно позволял себя одурманивать. Поэтому внешне – хотя это должно быть было понято более внутренне – это описывалось как переживание ряда состояний страха, через которые, тем не менее, нужно было пройти, поскольку в душе человека только то может быть целенаправленно познано, что лежит в тех местах, перед которыми человек в обычной жизни испытывает страх. Лишь только из этого настроения души, к которому смело идут, которое действительно переживают, когда не боятся встретиться с незнакомым – ведь через этот страх приходят к познанию – только из этого настроения души человек приводится в к тому, что я уже охарактеризовал как нисхождение человека через небесные сферы, или духовный мир, к земному воплощению, и через которые, как через восемь ступеней он вновь восходит при посвящении. Сегодня, естественно, этому могут только подражать, сегодня этому могут подражать в соответствии с привычками нашего времени Но в прежние времена человек действительно вводился в эти переживания.

5

Для нас особенно важны последствия такого пребывания посвящаемого перед вратами человека. Человек перестает, после того, как он постигает весь смысл своего пребывания перед вратами человека, рассматривать себя как – простите за выражение – зверя на двух ногах, являющегося обобщением других царств природы здесь на Земле. Он начинает рассматривать себя гражданином всего мира, он начинает рассматривать себя как принадлежащего к небесам, к тем, которые он видит, и к тем, которых он не видит. Он начинает чувствовать себя единым со всем Космосом, чувствовать  себя действительно микрокосмом, не просто маленькой Землей, а маленьким миром. Он чувствует свою связь с планетами и неподвижными звездами, чувствует себя  рожденным из мироздания. Некоторым образом можно сказать: Он чувствует, что его существо не кончается на кончиках пальцев, на кончиках ушей и кончиках зубов, а простирается за его земную телесность в бесконечное пространство и через это бесконечное пространство далее в духовность. Таковы были последствия.

6

Не пытайтесь особенно эти последствия выразить в абстрактных понятиях, ибо эти абстрактные понятия мало что вам дадут. Сказать, что человек это микрокосм, маленький мир и при этом остаться только с абстрактными мыслями – это мало что собой представляет, это есть попросту иллюзия, попросту заблуждение. Ибо существенным в тех древних Мистериях были непосредственные переживания. Посвящаемый действительно переживал перед вратами человека свое родство с Меркурием, Марсом, Юпитером, Луной. Он действительно переживал, что те иероглифы, которые стоят в мировом пространстве и расходятся от Солнца, – кажущимся образом, как мы, разумеется, сегодня  скажем – Знаки Зодиака  имеют отношение к его собственному существованию. Только это конкретное знание, покоящееся на переживании, и образовывало то, что я теперь называю последствиями. И получается совсем другое, если эти вещи перевести в абстрактные понятия. Если древние переживания переводить теперь в абстрактные понятия и говорить: Эта звезда обладает таким-то влиянием, та – таким-то и так далее, то это является только абстрактными понятиями. В те древние времена дело заключалось в непосредственных переживаниях, в действительном восхождении по тем различным ступеням, по которым человек нисходил до рождения. Только тогда, когда человек обладал живым сознанием, когда из переживания он узнавал о том, что он является микрокосмом, только тогда он считался зрелым сделать второй шаг, взойти на вторую ступень, о вторую степень, которая тогда являлась, собственно говоря, степенью самопознания. Тогда он мог пережить, что он собой представляет.

7