Позавчера я попытался здесь указать га импульсы, из которых развилось Христианство. Мы могли вдеть, как собственное «Я» Христианства, его центр, некоторым образом облекся телом – это, конечно неудачное выражение, но до некоторой степени оно допустимо – состоящим из трех элементов: из древнееврейской души, греческого духа и римского тела. Теперь мы хотим позаботиться о том, чтобы христианские мысли сделать применимыми для разговора о современности, для этого мы, прежде всего, еще немного продолжим сделанные рассмотрения, попытаемся приобрести еще кое-какие воззрения на главную сущность Христианства.

1

Если хотят углубиться в развитие Христианства, то это можно сделать не иначе –  вы могли это понять уже из моей книги «Христианство как мистический факт» – не иначе, как указав, в какой степени Христианство развилось из дохристианских мистерий. Сегодня, в общем-то, нелегко говорить о сущности Мистерий, поскольку в ходе развития человечества –  это обусловлено необходимыми закономерностями – наступил как раз тот момент или, лучше сказать, та эпоха, в которой мы находимся теперь, когда Мистерии отступили назад, когда они уже не могут играть той роли, какую они играли, например, в то время, когда из их существа, как, впрочем,  и из многого другого, развилось Христианство. Тот факт, что Мистерии в наше время отступили назад, имеет положительное основание, и в дальнейших сообщениях, которые будут сделаны сегодня и в ближайшие дни, мы еще коснемся этого основания, и тогда мы сможем понять, каким образом прежние Мистерии в их сущности должны быть основаны заново.

2

В древности – я говорю о дохристианских временах, о дохристианской Греции  и о египетско-халдейской эпохе –  в те древние времена людей приводило к Мистериям то обстоятельство, что мировоззрение тех времен понуждало их к восприятию такого убеждения: мир, который расстилается вокруг них, не есть непосредственно истинный мир, человеку необходимо искать особые пути и средства, чтобы проникнуть в мир истинный. Сильное ощущение некоторых фактов было свойственно людям того древнего времени. Эти факты целиком исключали существование каких-либо загадок познания. Тем людям было известно, что в сущность истинного мира не проникнуть с помощью внешнего созерцания, сколько бы ни пытаться это сделать. Чтобы вызвать в душе ощущение всей весомости этого знания древних времен, необходимо иметь ввиду, что мы говорим о временах, в которые большое число людей обладало еще совершенно внешним видением духовных элементарных фактов. Тогда не было того, что теперь свойственно большинству людей, что они воспринимают только впечатления внешних чувств: те люди воспринимали через явления природы духовных существ. Они также воспринимали действия, которые не исчерпываются тем, что мы называем природными процессами. И тем не менее, несмотря на то, что те люди говорили об откровениях элементарных духов в природе, они были в этом глубоко пронизаны убеждением, что созерцание этого внешнего мира – пусть даже ясновидческое – не может привести к его истинной сущности, что истинную сущность этого мира нужно искать на особом пути. Этот особый путь был затем выражен в греческом мировоззрении словами: «Познай самого себя».

3