Мало чего стоит современное естествознание, когда оно сегодня рассматривает англичанина, француза, немца точно так же, как если бы оно рассматривало древнего египтянина. Оно не видит в человеке существенного. В конце концов, даже внешний облик людей изменился с тех  древних времен, а то, что является в них существенным – что претерпело изменения – это мы должны описывать так, как мы это делали сейчас. При этом описании вы, прежде всего, сталкиваетесь с необходимостью считаться с тем фактом, что изменился принцип посвящения. Так что же найдет человек сегодня, если захочет в древнем смысле последовать за древним призывом «Познай самого себя»? Чего бы он достиг, если бы изучил все описания церемонии посвящения, процесса Посвящения древних египтян и применил бы его к себе? Он бы уже не нашел того, что можно было найти в древних Мистериях. И то, чем человек становился на четвертой ступени, он пережил бы это бессознательно и не мог бы этого понять. Если даже проделать все церемонии посвящения и пройти путем, на котором становились Христофорусом, все равно теперь сознательным образом не подойти ко Христу. Древнему человеку это было доступно, если о проходил посвящение: он действительно становился Христофорусом. Но в ходе развития Земли произошло так, что человек утратил возможность находить в себе ту сущность, которая затем становилась светом мировой сущности. Сегодня человек находит пустое пространство, если ищет прежним способом.

21

Но в развитии мира, если что-то теряется, то это полно значения. Человек благодаря этому становится другим. Он несет в себе – если я разовью далее то, о чем я уже сказал – через мир пустое пространство. А с этим связаны особые способности.  И как правдой является то, что утрачены определенные древние способности, также правдой является то, что именно благодаря утрате прежних способностей приобретаются новые, которые вновь могут быть развиты подобно тому, как в прежнем смысле развивались старые способности. Иными словами, это означает: Путь через врата человека до врат смерти должен сегодня проходиться иначе. Это находится в связи с тем, что я говорил: Духи Личности приобрели новый характер. С этим новым характером Духов Личности находится в существенной связи новое посвящение.

22

В отношении посвящения в развитии человечества была впервые сделана своего рода пауза. Человек был далеко отстранен от него именно в XIX-м веке. И лишь по окончании XIX-го века снова появилась возможность приблизиться к действительному живому посвящению. Это действительное живое посвящение подготовляется, но он будет протекать иным образом, чем прежнее, которое я вам сегодня описал с определенной точки зрения, чтобы подготовить вас к глубокому пониманию Христианства. То, что раньше было совершенно напрасным делом, а именно: искать нечто сущностное во внешнем мире – это стало теперь достижимо как раз благодаря тому, что мы внутренне стали полыми. И это будет становиться все более и более достижимым и до определенной степени достижимо уже сейчас, благодаря тому пути познания, который описан в «Как достигнуть познания высших миров?». Чего сегодня можно достичь – это некоторым образом проникнуть с теми же самыми душевными способностями, если их правильно применить, с которыми изучают внешний мир, в этот внешний мир еще глубже. Естествознание этого не делает, оно хочет проникнуть только до законов, до так называемых законов природы. Эти же законы природы являются абстракциями. Если вы хоть немного познакомитесь с популярной литературой, которая естественнонаучные понятия облекает в философские покровы, надевает на них, я бы мог сказать, философские шляпочки, то вы увидите, что те люди, которые говорят сегодня на эту тему, не знают, как им следует думать об отношении законов природы к реальности, к действительности. Человек приходит к законам природы, но они остаются абстрактными понятиями, абстрактными идеями. Такая индивидуальность, как Гете, стремилась проникнуть за законы природы. Особенность Гете, Гетеанизма состоит в том, что теперь понимается весьма мало: Гете искал, как проникнуть за законы природы, к  природообразующим началам, к формам. Поэтому он основал морфологию в высшем смысле этого слова, спиритуальную морфологию. Он не хотел задерживаться на том, что дают внешние чувства, но стремился проникнуть к тому, что само себя образует, что не дано восприятиям внешних чувств, но пребывает в формах. Так что сегодня мы можем говорить о чем-то параллельном вратам человека: мы можем говорить о «вратах природы». Я мог бы сказать, уже занялась заря этого рода, хотя пока весьма туманная, выражающаяся в том, что из хаотической средневековой мистики такой человек, как Яков Бёме, говорит о семи формах природы. Но то, к чему современное посвящение должно подходить все ближе и ближе – это формы, которые во внешних чувственных формах заявляют о себе как о выходящих за пределы пространственно-временного.

23