Итак, импульс равенства достигает своей кульминации при рождении – хотя и минуя сознание, которое хотя и живет, но еще недостаточно развито – затем убывает. Импульс равенства, таким образом, имеет нисходящее развитие. Схематически это выглядит так:  

5

При рождении идея равенства находится в своей кульминации затем движется по нисходящей кривой. С идеей свободы имеет место обратное. Свобода идет по восходящей линии и достигает своей кульминации в момент смерти. Этим я не хочу сказать, что человек  в момент прохождения через врата смерти достигает вершины свободно поступающего существа. Но относительно, в ходе своей жизни, человек все более и более развивает в себе импульс свободы, идя к моменту смерти, и, говоря относительно, наибольшую возможность быть свободным существом вырабатывает в тот момент, когда человек через врата смерти вступает в духовный мир. В то время как вступая через рождение в физическое бытие, человек приносит с собой из духовного мира равенство, которое затем в ходе физической жизни убывает, именно в ходе физической жизни развивает он импульс свободы, и в наибольшей достижимой для него мере этот импульс свободы он вносит затем через врата смерти в духовный мир.

6

Отсюда вы, опять-таки, видите, как односторонне, часто, рассматривается человеческое существо. Говорят о человеке вообще, абстрактно,  поскольку сегодня не склонны иметь дело с действительностью. Но человек – не стоящее на месте существо, он постоянно находится в становлении. И чем больше он обладает возможностью быть становящимся существом, тем в большей мере он исполняет здесь, в физической жизни, свою настоящую задачу. Те, кто остаются жесткими, антипатичными к тому, чтобы развиваться, мало осуществляют из того, что, собственно, является их земной миссией. Сегодня вы уже не те, чем были вчера, и завтра вы станете другими. Это может носить характер довольно тонких нюансов. Но благо тому, у кого эти нюансы вообще имеются, ибо остановка есть ариманизация. Нюансы должны быть. В жизни человека не должно быть ни одного дня, в который он, по меньшей мере, не воспринял бы в себя хотя бы одну мысль, которая его хотя бы в малой степени да изменила, которая хотя бы в малой степени, но дала ему возможность стать становящимся существом, а не просто пребывающим. Поэтому действительно видеть человека в его настоящей природе можно не тогда, когда в абсолютном смысле утверждается: Человек вправе притязать на свободу и равенство – но когда знают, как импульс равенства достигает кульминации в начале жизни, а импульс свободы – в ее конце. Человеческое становление в ходе земной жизни можно постичь во всей его сложности (комплексности), если принять во внимание подобные вещи, а не взирать абстрактно на человека и говорить: он имеет право на свободу, равенство и братство и т.п. Эти вещи через духовную науку могут быть вновь приближены к человеческому сердцу (душе), до которого никому нет дела в абстрактном, идущем через материализм, новом развитии.

7