Мы видим тени Римской Империи ныне в римском католицизме Эта тень не есть Христианство – это только тень древней Римской Империи, в которой было рождено Христианство и в формах которого все еще продолжает жить то, что в то время смогло образоваться  как структура Христианства. Но мы должны научиться, должно научиться все человечество отличать тень древней римской Империи от Христианства. В конституции (строении) католической церкви не содержится эссенции Христианства, ее нет вообще нигде в строении христианской церкви. В конституции этой христианской церкви  живет то, что жило в Римской Империи от Ромула до Цезаря Августа. Заблуждение возникает только по той причине, что в этом теле было рождено Христианство.

20

Так же и Соломонов храм в этом отношении является отставшей тенью. То, что было тайной Соломонова храма, за небольшими исключениями, почти без остатка перешло во все масонские и другие тайные общества нашего времени. Как Римская церковь есть тень Римской Империи, точно так же можно сказать, то, что продолжает жить дальше через эти тайные общества, является  тенью древнего иудаизма,  тенью эзотерического служения Иегове, даже в тех случаях, когда в эти общества не принимают евреев. Но опять-таки, нужно отличать тень от света, как должны отличаться тени, продолжающего действовать дальше  латинского царства  в католической церкви, в церкви вообще, от света. Мы должны отличать тень от света, что светит в Христианстве, и так же мы должны различать то, во что как в душу  должно было родиться Христианство, от того, что как тень продолжало действовать дальше в тех обществах, которые в своих подосновах имеют символику, оставшуюся как воспоминание от соломоновой символике.

21

Эти вещи нужно знать. Эти вещи должны быть правильно увидены в наше время, освещенные новым откровением, о котором мы говорили в эти два дня.

22

Тень греческого духа, в котором должно было родиться Христианство, ныне является – несмотря на все прекрасное, связанное с древней Грецией, несмотря на эстетическое и тому подобное значительное содержание  этой Греции, несмотря на всю действенность древнегреческого в наше время – все это является современным мировоззрением образованного мира, который употребил все это на то, чтобы над человечеством разразилась эта ужасная катастрофа (последних лет). Когда был жив эллинизм с его мировоззрением, то это было совсем другое. Все правомерно в свое время. Взятое в абсолютном смысле, оно продолжает жить как антиквариат, а затем становится тенью самого себя, но тень это не свет, она образуется путем преобразования сущности в свою противоположность. Аристотелизм еще являет  нечто от древнегреческого величия, но аристотелизм в новых одеждах есть материализм. Христианство было рождено в иудейской душе, греческом духе и римском теле, и все три оставили свои тени. Сквозь наше время как трубный глас ангелов идет призыв увидеть все это в его истинной сущности, смотреть сквозь тени на свет.

23

Поистине, кто ныне углубляется во время, кто непредвзято, без предрассудков (предубеждений) воспринимает то, что должно быть воспринято, но что протекает в этих ужасных, несущих боль фактах последних лет, тот не может не направить свой взор на то, чтобы искать, нет ли другого света, что светит в земной тьме по иному, чем те огни,  на которые люди сегодня все еще взирают с верой, как на единственно истинные огни. Добрую волю должен искать человек, чтобы найти путь сквозь тени к свету. Ибо тени очень сильно дают о себе знать. Тени заявляют о себе через тех людей, которые сами очень мало страдают от тех великих мук, что выносит человечество в наше время и которых лишь в малой степени или даже совсем не затрагивает та безграничная боль, что пронизывает мир, и все это само по себе служит доказательством того, в сколь большой мере приведенные мысли объясняют мучения этой катастрофы. Кто попытается с глубоким пониманием обозреть то, что ныне, поистине, совсем не трудно увидеть, кто имеет добрую волю без предрассудков направить взор на то, что ныне происходит среди людей, тот получит импульс начать поиски света. Это внутреннее побуждение человеческой души сегодня обладает определенной ценностью, и нужно перестать слушать тех, кто в силу занимаемого ими места хотят отстаивать лишь старые тени, но нужно прислушиваться к своему собственному, которое может говорить достаточно отчетливо, если только человек не заглушает его всем тем, что раздается как внешние теневые утверждения.

24