Уже сегодня можно убедиться – если вглядеться участливо-сострадательно, вглядеться в то, что происходит, что произошло и что еще произойдет – то вскоре можно будет увидеть нечто примечательное: подлинно человеческий облик стоит искаженным перед людьми, облик, несущий на себе одеяния, сотканные из теней, соединяющий в себе мысли, ощущения, чувства и волевые импульсы всего того, что человечество приобрело на наклонной плоскости и продолжает приобретать на той же наклонной плоскости. В самом внутреннем того, что происходит вовне, живут три охарактеризованные теневые мысли.

25

Но кто способен направить свой взгляд на этот облик, чье одеяние соткано из теней, тот подготовит себя к тому, чтобы правильным образом посмотреть на нечто другое: посмотреть на то дерево, которое и в сегодняшней тьме может светить своими огнями, это дерево видят правильным образом, когда не дают сбить себя с толку троичным теневым  бытием – антикварной символикой, антикварной церковностью, антикварной материалистической наукой, но с чистым сердцем смотрят на то, что хочет светить во тьме как истинно Рождественское дерево, под которым лежит освещенный Рождественским светом младенец – Христос Иисус. Таким образом, антропософски ориентированная духовная наука может в конце концов привести к решению: искать Рождественский свет, чтобы с его помощью постепенно понять младенца Иисуса, вступившего в мир, чтобы сначала действовать, а затем быть понятым. Со всей скромностью освещать величайшее из событий в земном бытии – в этом видит свою задачу антропософски ориентированная духовная наука в среде религиозных течений человечества. Этот свет, который духовная наука хочет считать своим Рождественским светом, не понять, если не иметь воли действительно разобраться в этом тройственном теневом бытии нашего времени. Это время очень серьезное. И кто не имеет доброй воли со всей серьезностью смотреть на время, тот в этой инкарнации вероятнее всего так и не сможет увидеть того, что для каждого человека с доброй волей в настоящее время поистине может служить целительным средством для многих ран, получаемых с неизбежностью человечеством. Люди, обладающие ныне доброй волей, должны увидеть то, что хочет проявиться, когда антропософски ориентированная духовная наука возжигается Рождественским светом. Свет этот, по сути дела, мал, и тот, кто его исповедует, остается скромным. Он не хочет этот свет как что-то особенное превозносить перед миром, поскольку знает, что сегодня этот свет еще мал, но придут многие люди и поколения, чтобы то, что сегодня горит так слабо, сделать сильным и ярким.  Но даже когда свет горит слабо, он освещает нечто действующее совсем не слабо внутри человеческого земного развития, он освещает то, что со всей силой глубочайшего смысла человеческого развития, он освещает то, что мы можем назвать рождением Христианства, Рождеством Христианства. Постараемся  же, наравне с Пасхальным смыслом антропософски ориентированной духовной науки, понять сначала ее Рождественский смысл. В этом настроении пусть как можно больше душ переживут глубоко тот ряд ночей, что следует за Рождественской ночью, тогда эти души смогут ощутить тот призыв, что теперь звучит через весь мир: направить свое внимание на явление Иисуса, который ожидал наступления того момента на Земле, когда он смог найти на земле смерть, чтобы в своей духовной жизни после смерти человечеству и земному развитию дать новый смысл.

26

Почувствуем же нечто от этого Рождественского настроения, которое может войти в наши души именно из духовной науки! Этим я бы хотел выразить перед вами ощущение внутреннейшего душевного святого Рождественского приветствия, чтобы в вас могло возникнуть очень многое от этого Рождественского настроения, которое есть новое откровение Христа для тех, кто имеет добрую волю. Да будет мне позволено в этот момент начать Рождественский праздник, после того, как я предпослал ему сказанное сегодня, сказанное со всей серьезностью, подобающей тому положению, в котором находится ныне мир. Из этой серьезности со всей сердечностью, дорогие друзья: святого, праздничного Рождества!

27