Можно спросить себя: что же, собственно, думал древний человек, способный принимать участие в священнодействии Мистерий того времени, когда они еще обладали всем своим действительным, древним значением? Человек того времени мог пройти подготовительное для участия в Мистериях обучение, уяснив себе, что все окружающее его в чувственном мире, что может быть понято человеческим рассудком, есть лишь мир явления, мир феноменальный, мир внешней чувственной видимости; он должен был понять, что все переживаемое человеком в своем окружении в бодрствующем состоянии  между рождением и смертью есть лишь наглядное, явленное откровение внутренней сущности, но что эта сущность(существо) таится во всеобщей жизни людей. Но в священнодействиях Мистерий человек искал некоторым образом то, что из глубин бытия притекало к нему как сущностное, которое было исключено, удалено их мира просто феноменального, их  просто видимого бытия как сущностное, как истинно действительное. Древний участник Мистерий, он был постоянно склонен сказать себе: когда я, таким образом, шествую через мир, мне предстоит внешняя природа – она есть иллюзия. Когда  я переживаю в мире то  или иное – это иллюзия. Но когда в храме я соучаствую в священнодействиях Мистерий, то происходит нечто поистине действительное, что не является иллюзией. В это время нечто как бы извлекается из иллюзорного бытия мира и переносится в сакраментальное действие, и это сакраментальное действие, это таинство именно и содержит истину по сравнению с иллюзией.

11

Необходимо делать полное различие между этим мистериальным воззрением и воззрением, которое, например, господствует сегодня в материалистический век, если мы хотим со всей отчетливостью указать на сущность этого мистериального мировоззрения. Необходимо уяснить себе, что все то, что ныне, в век материализма человек называет действительностью, этим воззрением мистерий определялось как иллюзия, в то время как сакраментальное действие обряда посвящения (таинство посвящения), имевшее тогда место,  и ныне большинством людей относимое к миру фантастики, это таинство знаток  Мистерий считал единственно действительным из  всего, что встречалось ему в жизни. Поэтому Мистериальные действа совершались не когда угодно, но в определенные времена, в которые считали, что через явления высшей жизни должно проходить нечто от истинной сущности, которую тогда можно как бы уловить в таинствах Мистерий.  Не раз уже указывалось, что важные таинства Мистерий состояли в том, что в них указывалось на принесение в жертву Бога, на смерть Бога и воскресение Бога на третий день. В этих мистериальных действах указывалось на то, как глубоко проникающему во внешний мир, способному видеть его насквозь, смерть выдавала истинную сущность этого мира, указывалось как следовало искать по ту сторону смерти то, что поистине есть действительность.

12

Но все то, что могло войти в человеческую душу из настроения Мистерий, оказывается сосредоточенным в начале нашего христианского летоисчисления воедино как выражение важнейшего в явлениях мира. Каждый, кто в начале Христианской эры мог почувствовать себя (целиком) соединенным с ходом земного развития, мог сказать себе: в старые времена имелась возможность для людей в атавистическом познании посвящения испытать нечто из Божественно-духовного (мира). Это время миновало. Обозревая земное развитие можно сказать: в старые времена из земного развития людям открывалось нечто в Божественно-духовном мире. Однако теперь наступили времена, когда из содержания мира ничто не может быть извлечено такого, что привело бы людей к Божественно-духовному. Мир утратил в себе Божественно-духовную жизнь. – Так должна была сказать себе такая душа. На что же следует обратить внимание, когда таким образом рассматривают смысл развития земного человечества? Где находится то, что во времена становления Христианства  составляет действительный смысл Земли? Где находится то, что составляет наивнутреннейшее воление, что хочет заявить о себе в это время?

13

Оно находится на Голгофе, на кресте: это есть смерть! То, что ранее вытекало из земного развития, что являлось целительным для людей – это теперь умерло. При взгляде на мертвого Бога действительно глубоко проникающей в сущность мира душе во время становления Христианства дается земной   импульс, глубочайший земной импульс.

14

В таком ощущении представляется действительным все величие того, о чем в данной связи идет речь. Древнее знание о мире, древнее мировоззрение было вплетено в Соломонов храм, но это древнее мировоззрение больше не содержало в себе того, благодаря чему оно стало столь величественным. Новое должно было вступить в мир. Итак, слились воедино во временном развитии Крушение Соломонова храма и восхождение, рождение Христианства. Соломонов храм был символическим, пространственным образом мирового содержания. Христианство, взятое как явление во времени, стало новым образом мира. В Христианстве главным является не то, что выступает как пространственный образ, как в случае Соломонова храма. В Христианстве важно понять следующее: земное развитие шло до Мистерии Голгофы, затем произошла Мистерия Голгофы и все развитие пошло через излившегося в среду человечества Христа тем или иным образом далее. Христианство понимают только те, кто постигает его через образы, протекающие во времени. Глубинное содержание Христианства не имеет даже отдаленного сходства с тем, что выступает как пространственный образ, а значит и с гигантским, грандиозным пространственным образом Соломонова храма. Соломонов храм , также как и внутреннее содержание фарисейской и саддукейской жизни, заключал в себе душу мирового сознания того времени. Кто ищет душу мирового сознания, какой она была две тысячи лет тому назад, тот находит ее в ветхозаветном иудействе. В эту душу было погружено семя Христианства; во все то, что могло быть выражено пространственно, было внесено новое семя того, что стало выразимым лишь во времени. На место бытия встало становление – в этом заключено внутреннее отношение родившегося Христианства к душевному того мира, к иудейству, которое пребывало в Соломоновом храме, рухнувшем в ходе мирового развития. В душе древнего иудейства родилось Христианство.

15