***

В мировоззрении и жизненных принципах Гегеля есть нечто, способное вызвать сомнения и вопросы. Исходным пунктом для Гегеля является чистое мышление, абстрактная идея, которую сам он обозначает как «устрице подобное, серое или совершенно чёрное» существо (Письмо к Гёте от 20. февраля 1821г.), о котором он, однако, в то же самое время утверждает, что его следует понимать как « отображение Бога, каким Он является в своём вечном существе пред сотворением природы и конечного духа». Цель, к которой он идёт есть исполненный содержания, индивидуальный человеческий дух; лишь при его посредстве проявляется то, что ведёт своё существование в сером, устрице подобном, исключительно теневом бытии. Гегеля легко можно понять в том смысле, что личность как живое, самосознающее существо не существует вне человеческого духа. Богатство содержания, которое мы переживаем в себе, Гегель выводит из идеального, которое мы должны помыслить. Понятно, что мыслящие умы с определёнными душевными задатками чувствовали антипатию к таким воззрениям на мир и на жизнь. Только самоотверженные, полные самоотдачи мыслители как Карл Розенкранц (1805-1879гг.) были в состоянии целиком вжиться в ход мыслей Гегеля, чтобы в полном согласии с ним создавать самим идейную конструкцию, повторяющую Гегеля, но появляющуюся благодаря менее значительной личности. Другие не могли понять, как человек с помощью чистого мышления должен объяснить бесконечность и многообразие впечатлений, обуревающих его, когда он обращает взор на богатую красками и формами природу, и как он может чего-то достичь, поднимая взор от переживаний мира ощущений, чувств и представлений к ледяным вершинам чистого мышления. Если Гегеля интерпретируют так, то это непонимание; однако такое непонимание тоже понятно. Эта настроение неудовлетворённости образом мыслей Гегеля нашло своё выражение в том мыслительном течении, представителями которого были Франц Бенедикт Баадер (1765-1841гг.), Карл Христиан Фридрих Краузе (1781-1832гг.), Иммануил Герман Фихте (1796-1879гг.) Христиан Герман Вейсе (1801-1866гг.), Антон Гюнтер (1783-1863гг.), К.Ф.Е.Трандорф (1782-1863гг.), Мартин Дойтингер (1815-1864гг.) и Герман Ульрици (1806-1884гг.). На место серой, устрице подобной чистой мысли Гегеля они стремились поставить исполненное жизни, личное Первосущество, индивидуального Бога. Баадер называл «представлением, отрицающим Бога», когда верят, что лишь в человеке Бог достигает своего совершенного бытия. Бог должен быть личностью; и мир не должен исходить из него - как это представлял Гегель - подобно логическому процессу, в котором понятия всегда по необходимости выдвигают друг друга. Нет, мир должен быть свободным деянием Бога, творением его всемогущей воли. Эти мыслители сближались с христианским учением об откровении. Оправдать и научно обосновать его, становится более или менее осознанной целью их раздумий. Баадер погружался в мистику Якоба Бёме, Мейстера Экхарта, Таулера и Парацельса, в образной речи которых он находил средства более подходящие для выражения глубоких истин, чем в чистой мысли гегелевского учения. Выше уже указывалось, что он побудил Шеллинга углубить свои мысли с помощью представлений Якоба Бёме, наполнив их более тёплым содержанием. Достойным внимания явлением в мировоззренческой эволюции всегда будут такие личности как Краузе. Он был математиком. Однако он не допускал, чтобы гордый, логически совершенный характер этой науки, методы, которые он привык в ней использовать, действовали определяющим образом в тех мировоззренческих вопросах, которые должны были удовлетворять его глубокие духовные потребности. Тип подобного мыслителя представляет собой великий математик Ньютон, который обращался с явлениями видимой Вселенной как с арифметическими задачами, но в то же самое время в основных мировоззренческих вопросах довольствовался методами, недалеко ушедшими от веры в откровение. Краузе не может признать воззрение, которое ищет Первосущество мира в вещах и процессах. Кто ищет Бога в мире, как Гегель, найти Его не может. Ибо хотя мир в Боге, но Бог не в мире, а существует как самостоятельное, блаженно покоящееся в себе Существо. В основе идейного мира Краузе лежит «мысль о бесконечном, самостоятельном существе, которое не имеет ничего вне себя, но в себе и само по себе является единственной причиной (основой) всего, и которое мы должны считать основой разума, природы и человечества». Краузе не хочет иметь ничего общего с теми воззрениями, которые «принимают за Бога конечное, или обожествляют, смешивают с Богом мир, как высшее проявление конечного». Как бы мы не углублялись в действительность, данную нашим чувствам и нашему мыслящему уму, мы никогда с их помощью не придём к первооснове всего бытия, о которой мы может составить себе представление только в том случае, если наблюдение всего конечного бытия мы будем сопровождать предчувствующим созерцанием сверхмирового. Иммануил Герман Фихте в своем сочинении «Тезисы для подготовительной школы теологии» (1826г.) и «Дополнения к характеристике новой философии» (1829г.) предъявляет остроумные претензии по отношению к гегельянству. В дальнейшем в многочисленных трудах он обосновывает и пытается углубить своё мнение, в соответствие с которым в основу мировых явлений должно быть положено сознательное, личное Существо. Чтобы обеспечить активное влияние противникам воззрений Гегеля, основанных на чистом мышлении, он и его друзья – единомышленники, Вейсе, Зенглер, К.Ф. Фишер, Халибойс, Фр. Гофман, Ульрици, Вирф и другие объединились в 1837г. чтобы издавать «Журнал философии и спекулятивной теологии». По убеждению Иммануила Х.Фихте к самому высшему познанию поднимается только тот, кто понял, что «наивысшей, поистине разрешающей мировую проблему мыслью является идея «абсолютной личности», то есть Пра-субъекта, познающего и созерцающего себя как в своей идеальной, так и в реальной бесконечности». «Сотворение и сохранение мира, - ведь именно оно обусловливает мировую действительность, - несомненно состоит в непрестанном, пронизанном сознанием волеизъявлении Бога, так что Он есть сознание и воля, но в высшем единстве; тем самым Он один является личностью в самом высоком смысле». Хр. Герман Вейсе считает необходимым подняться от мировоззрения Гегеля к более совершенному теологическому рассмотрению. Своё мышление он ориентирует на христианскую идею о трёх личностях (персонах, лицах) в единственном Божестве. Поэтому он пытается с изрядной долей остроумия представить эту идею как результат естественного, непредвзятого мышления. Для живой воли более свойственно обладать чем-то бесконечно более богатым, нежели мудрость Гегеля, верящая в серую идею, - то есть обладать личным триединым Божеством. Эта живая воля «будет, - одним словом - со всей очевидностью придавать внутренне-божественной природе ничто иное, как облик, предвозвещенный повсеместно в священных книгах Ветхого и Нового Завета. Они представляют Бога как до сотворения мира, также и при сотворении и после него в светлом элементе величия, окружённым необозримым воинством служащих духов, облечённого в текучую нематериальную телесность, с помощью которой осуществляется Его общение с сотворённым миром».

14