В созидании произведения искусства Шеллинг усматривает сотворение мира в малом; в мысленном рассмотрении вещей - воспоминание великого сотворения мира. В мировоззрении в наш дух вступают те самые идеи, которые лежат в основе вещей и создали эти вещи. Человек оставляет без внимания в мире всё то, что говорят о вещах чувства и удерживает только то, что предоставляет ему чистое мышление. В создании произведений искусства и наслаждении ими выступает глубинное проницание идеи тем, что открывают чувства. Таким образом, по мнению Шеллинга, природа, искусство и мировоззрение (философия) располагаются по отношению друг к другу так, что природа представляет собой готовые, внешние продукты, тогда как мировоззрение – продуцирующие идеи; искусство – суть и то, и другое в гармоническом взаимодействии. Художественная деятельность стоит в середине между творящей природой, которая производит, не зная об идеях, на основе которых она творит, и мыслящим духом, который знает эти идеи, без того, чтобы с их помощью тоже мочь творить вещи. Шеллинг выражает это в словах: «Идеальный мир искусства и реальный мир объектов являются, следовательно, продуктом одной и той же деятельности; встречаясь, оба (как сознательный, так и бессознательный) дают в случае без осознания реальный мир, а при осознании - эстетический мир. Объективный мир есть лишь изначальная, еще неосознанная поэзия духа, тогда как всеобщий Органон философии - замковый камень её цельного свода - есть философия искусства».

5

Духовные деятельности человека: мыслительное рассмотрение мира и художественное творчество, являются для Шеллинга не только в качестве индивидуальных свершений отдельной личности, но, будучи понимаемы в их высшем аспекте, являются в то же время свершениями Первосущества, Мирового духа. С истинным восторгом описывает Шеллинг чувство, которое оживает в душе, если она удостоверилась в том, что её жизнь не является чисто индивидуальной, ограниченной одной точкой Универсума, но что её деяния носят духовно-всеобщий характер. Если душа говорит: «я знаю, я познаю», то в высшем смысле это означает: Мировой дух вспоминает о своём деянии, предшествовавшем бытию вещей; если душа создаёт произведение искусства, то это означает: Мировой дух в малом повторяет то же самое, то, что Он, по большому счёту, выполнял при сотворении природы в целом. «Итак, душа в человеке есть не только принцип индивидуального, но и то, посредством чего он поднимается над всяким эгоизмом, посредством чего он становится способным к самопожертвованию, бескорыстной любви, и – как к наивысшему - к рассмотрению и познанию сущности вещей, и, тем самым к искусству. Душа уже больше не занимается ни материей, ни непосредственным общением с нею, но только духом как с жизнью вещей. Даже являясь в теле, она всё же свободна от тела, сознание о котором витает в ней в прекрасных образах, подобных легкому сновидению, которое её не беспокоит. Душа не является ни качеством, ни способностью, или чем-то особенным в этом роде; она не знает, но она сама – есть наука, она не является доброй, но она сама есть добро, она не прекрасна, как это может быть в случае тела, но сама есть прекрасное». (Об отношении изобразительных искусств к природе)

6

Такой способ представления созвучен германским мистикам, одним из представителей которых был Якоб Бёме (1575-1624гг.). Шеллинга, когда он в 1806 по 1846гг. с небольшими промежутками жил в Мюнхене, вдохновляло общение с Францем Бенедиктом Баадером, чьи философские идеи развивались в направлении этого древнего учения. Это давало Шеллингу предпосылки вживаться в мыслительный мир, вполне представлявший ту точку зрения, которой достиг и он сам, посредством своего мышления. Читая вышеприведённые высказывания из речи «Об отношении изобразительного искусства к природе», прочитанной в 1807г. в Королевской Академии Наук в Мюнхене, можно вспомнить о воззрениях Якоба Бёме: «Когда ты смотришь в глубину, и на звёзды, и на землю, то ты видишь твоего Бога, и в этом же самом Боге живёшь и пребываешь ты сам, и тот же самый Бог управляет также и тобой….из этого Бога ты создан и живёшь в нём самом; даже вся твоя наука зиждется в этом Боге, и если ты умрёшь, то в этом же Боге будешь ты погребён».

7