Есть две возможности описать это единое существо, которое в одно и то же время является и духом, и природой. Одна из возможностей такова: я вскрываю законы природы, действующие в реальности. Или же я показываю, как поступает дух, чтобы придти к этим законам. Оба раза меня ведёт одно и то же. В первый раз закономерность показывает мне, как она реализуется в природе; во второй раз дух показывает мне, что он предпринимает, чтобы представить себе эту закономерность. В одном случае я занимаюсь естествознанием, в другом - духоведением. Их взаимную сопринадлежность Шеллинг описывает в увлекательной форме: «Необходимой тенденцией естествознания является: придти от природы к интеллектуальности. На этом и ни на чём ином основано стремление внести теорию в явления природы. Высшим усовершенствованием естествознания было бы полное одухотворение и возвышение всех законов природы до законов созерцания и мышления. Феномены (материальное) должны полностью исчезнуть, тогда как остаться должны только законы (формальное). Поэтому происходит так, что чем больше в самой природе проступают закономерности, тем больше исчезает покров, сами феномены становятся более духовными и, наконец, полностью прекращаются. Оптические феномены есть ни что иное, как геометрия, чьи линии протянуты посредством света и сам этот свет имеет двойственную материальность (природу). В явлениях магнетизма все следы материального вообще исчезают, а от феноменов тяготения, которые, по мнению самих естествоиспытателей можно понять лишь как непосредственное действие духа», - действие на расстоянии - «не остаётся ничего, кроме их законов, чьим выполнением по большому счёту является механизм небесных движений. Законченной теорией природы была бы та, в силу которой вся природа растворилась бы в разуме. Мёртвые и бессознательные продукты природы являются лишь неудачными попытками природы отразить самоё себя; однако вообще так называемая мёртвая природа является незрелым разумом, вот почему в её феноменах еще бессознательно уже проблескивает разумный характер. Высшей цели - стать всецело объектом для самой себя, природа достигает лишь благодаря высшей и последней рефлексии, которая есть ни что иное, как человек, или - более обще - есть то, что мы называем разумом, посредством которого природа сначала целиком возвращается в самоё себя, посредством которого открывается, что природа изначально идентична с тем, что известно в нас как разумное или сознательное».

3

Факты природы Шеллинг заплетает в искусную сеть мыслей, так что все её явления встают перед его творческой фантазией как один идеально гармоничный организм. Шеллинга воодушевляло чувство, что идеи, выступающие в его фантазии, тоже являются истинными творящими силами природных процессов. Итак, в основе природы лежат духовные силы; то, что представляется нашим глазам мёртвым и безжизненным, первоначально происходит из духовного. Когда мы направляем на него наш дух, мы высвобождаем идеи, природную духовность. Таким образом, по Шеллингу объекты природы являются для человека откровением духа, который как бы скрывается за их внешней оболочкой. В нашем собственном внутреннем мире он обнаруживается в своём истинном облике. Благодаря этому человек знает, что дух есть; вот почему он может также снова найти дух, скрытый в природе. Тот способ, с помощью которого Шеллинг возрождает природу в себе в качестве духа, родственен тому, наличие которого предполагает Гёте у совершенного художника. Такой художник, по мнению Гёте, при создании своих произведений искусства действует как природа при создании своих творений. В творчестве художника, мы, следовательно, имеем тот же самый процесс, посредством которого возникает всё то, что предстаёт перед человеком, будучи распростёрто во внешней природе. То, что природа скрывает от внешнего взгляда, предстаёт перед человеком в художественном творчестве в качестве восприятия. Природа демонстрирует человеку лишь готовые труды; что она делает, чтобы их приготовить, он должен догадаться по этим трудам. Перед собой он имеет творение, но не творца. В случае художника творец и творение воспринимаются одновременно. Шеллинг хочет посредством произведений природы проникнуть к её творчеству; он ставит себя на место творческой природы и позволяет ей возникнуть в его душе так, как художник даёт возникнуть своему произведению. Чем же тогда, по мнению Шеллинга, являются мысли, которые содержит его мировоззрение? Они являются идеями творящего духа природы. То, что предшествует вещам и что создаёт их, всплывает в отдельной человеческой душе как мысль. Эта мысль относится к своему первоначальному реальному бытию так же, как образ воспоминания о пережитом относится к самому переживанию. Таким образом, человеческая наука для Шеллинга сводится к образу воспоминания о творящих прежде вещей духовных прообразах. Некий Божественный дух создал мир; в конце концов, Он создаёт еще и людей для того, чтобы в их душах по их числу построить для себя столько же орудий, посредством которых он может вспоминать о своём созидании. Итак, предаваясь рассмотрению мировых явлений, Шеллинг чувствует себя не как отдельное существо. Он представляет себя частью, членом творящих властей мира. Не он мыслит, а мировой дух мыслит в нём. Этот дух созерцает в нём свою собственную созидающую деятельность.

4