В противоположность Бэкону Верулемскому, указывающему на строительные камни, Декарт (Картезий) и Спиноза приступают к самому проекту. – Декарт родился в 1596г. и умер в 1650г. Особенное значение у него имеет исходный пункт его мировоззренческого стремления. Он занимает по отношению к миру позицию того, кто непредвзято вопрошает; мир предлагает ему свои загадки в разной форме: частью посредством религиозного откровения, частью путем чувственного восприятия. Ни то, ни другое он не рассматривает, принимая как данное и признавая за истину то, что они ему приносят; нет, он противопоставляет им «я», которое по собственному решению подвергает сомнению всякое откровение и всякое восприятие, противопоставляя его им. Значение этого факта в новейшем мировоззренческом стремлении говорит о многом. Находясь в мире, душа мыслителя не принимает впечатлений, но всем им противопоставляет себя со своим сомнением, которое может существовать исключительно в ней самой. Эта душа постигает самоё себя в своем собственном действии: я сомневаюсь, значит, я мыслю. Итак, я могу относиться ко всему миру как всегда, но благодаря моему сомневающемуся мышлению мне ясно, что я есть. Так Декарт приходит к своему Cogito ergo sum: я мыслю, следовательно, я есть. – У Декарта «я» завоевывает себе право признавать собственное бытие посредством радикального сомнение по отношению ко всему миру. Все дальнейшее, относящееся к его мировоззрению, Декарт извлекает из этого коренного положения. В «я» он пытается постичь бытие. Истиной может считаться то, что вместе с этим «я» может оправдать свое бытие. Это «я» находит, как ему врождённую, идею Бога. Эта идея представляется в этом «я» так правдиво и доходчиво, как «я» представляется самому себе. Тем не менее, она настолько величественна и властна, что это «я» не могло бы обладать ею благодаря себе самому, следовательно, приходит она из внешней действительности, которой она соответствует. - Действительности внешнего мира Декарт верит не потому, что этот внешний мир представляется действительным, но потому, что «я» должно верить в себя, а затем, далее - в Бога, Бог же может мыслиться лишь как действительный, истинный. Ведь с Его стороны было бы неправдиво представлять человеку внешний мир в качестве действительного, если бы этот мир не был действителен.

6

То, как Декарт приходит к признанию действительности «я», возможно лишь при посредстве мышления, в самом конкретном смысле направленного на это «я», чтобы найти точку опоры для познания. То есть, это возможно только путем внутренней деятельности, но никак не посредством восприятия, полученного извне. Всякое приходящее извне восприятие дает лишь свойства протяжённости. Так Декарт приходит к признанию в мире двух субстанций: одной, которой свойственна протяжённость, и другой, которой свойственно мышление, и которая коренится в человеческой душе. Животные, согласно Декарту, не могут понять себя, исходя из внутренней, на себя опирающейся деятельности, и являются поэтому лишь существами протяжённости, автоматами, машинами. Также и человеческое тело всего лишь машина. С этой машиной связана душа. Если тело из-за изношенности или чего-то подобного становится непригодным, душа его оставляет, чтобы жить дальше в присущем ей элементе.

7

Декарт действует в эпоху, где можно распознать новый импульс мировоззренческой жизни. Эпоха от начала христианского летоисчисления примерно до Скота Эригены протекает таким образом, что мыслительную жизнь пронизывает пульс некой силы, которая как мощнейшее побуждение вступает в духовную эволюцию. Эта сила ярким светом освещает мысль, рождённую в Греции. Во внешнем развитии человеческой душевной жизни это находит выражение в религиозных движениях, а также в том, что юные народные силы Западной и Средней Европы испытывают влияние более древней мыслительной жизни. Они пронизывают это переживание более юными, элементарными импульсами и благодаря этому преобразуют его. Здесь видно продвижение человечества, обусловленное тем, что более древние одухотворенные потоки духовного развития, исчерпавшие свои жизненные силы, хотя и сохранившие духовные силы, продолжаются молодыми силами, возникающими из природы человечества. На примере таких процессов познаются основные законы человеческой эволюции. Благодаря им происходит процесс омоложения духовной жизни. Уже достигнутые духовные силы могут развиваться дальше только в том случае, если они будут привиты юным, природным человеческим силам. – Картина мыслительных переживаний, продолжающихся в первые восемь столетий христианского летоисчисления показывает, как, скрываясь в глубине, готовится рождение новых сил, которые хотят формировать мировоззренческую эволюцию. В Декарте эти силы уже в высшей степени активны. В период между Скотом Эригеной и (примерно) пятнадцатым столетием мысль снова вырывается наружу посредством своей собственной силы, которую в предшествовавшую эпоху она не проявляла открыто. Однако теперь мысль выступает с совсем иной стороны, нежели в эпоху эллинизма. Ведь у греческих мыслителей она переживалась как восприятие; с восьмого по пятнадцатое столетия она поднималась из глубины души; человек чувствует: мысль создается во мне. У греческих мыслителей еще продуцируется прямая связь мысли с процессами природы; тогда как в вышеуказанный период мысль предстает как продукт самосознания. Мыслитель ощущает, что он должен подтвердить правомерность мышления. Так чувствуют и номиналисты, и реалисты; это чувствует и Фома Аквинский, который мыслительное переживание привязывает к религиозному откровению.

8