Верьте мне, мои милые друзья, что первый образ, в котором возникают представления, не дает еще последнего образа их. Верьте в воскресенье представления. И пусть эта вера позволит вам находить связь не только с предками по крови, но и с духовно-душевными предками, пусть это будет даже не Гете, а первый попавшийся Миллер или Шульц. Исполните слова Христа: «находить связь не только с телами по крови, но и с душами по духу». И этим вы пробудите непосредственно к деятельности в жизни мысль о воскресении. Тогда вы будете верить в жизнь, в воскресение. Ибо дело не в том, чтобы повторять: «Господи, Господи», — а в том, чтобы усвоить христианство в его живом духе, опираясь на это важнейшее понятие воскресения, как на нечто живое. И тот, кто в самом деле душевно приближается к прошлому, тот в самом себе переживает продолжающуюся жизнь прошлого. И тогда это только вопрос времени, когда наступит момент появления в вас Христа, когда Христос в вас. Все зависит от того, что вы связуете себя с Воскресшим и Воскресением и говорите себе: вокруг нас существует духовный мир, и Воскресение возымело свое действие. Люди скажут: но ведь это гипотеза. Хорошо, пусть это будет гипотезой. Но если вы хоть раз  переживете следующее: я связал себя с какой-то мыслью человека, который уже прошел через смерть, чье физическое тело предано уже земле, и его мысль живет во мне дальше — то наступит момент, когда я скажу себе: мысль, живущая во мне, ожившая недавно во мне, ожила только благодаря Христу и никогда не могла бы так ожить до появления Христа на Земле. «Существует, значит, путь к Мистерии Голгофы, который может быть пройден духовно. Но тогда необходимо проститься с так называемой «объективной историей», являющейся совершенно субъективной благодаря тому, что она соприкасается только с внешней поверхностью, гася при этом дух ... Существует множество биографий Гете, которые стараются как можно вернее представить его жизнь. И каждый раз, когда это совершают, убивают нечто в себе. Ибо мысль, которой обладал Гете, прошла через смерть и живет иной раз дальше. Так воспринять в духе христианство — вот что является главным».

23

Короче говоря, возможно пережить мистически — в истинном смысле этого слова — Мистерию Голгофы: только нельзя останавливаться на абстракциях, а надо испытать все эти внутренние, только что описанные переживания. И тот, кто спрашивает, как мне подойти к Христу, тот должен точно уяснить себе, что он должен подойти к Воскресшему и, пройдя с терпением и выдержкой только что описанный путь, сможет в нужный момент приблизиться к Христу, быть уверенным во встрече с ним. Но только нужно следить за тем, чтобы не просмотреть при этой встрече важнейшего.

24

Я упоминал, что Аристотель был, в известном смысле, пророком. И от этого пророчества воспринял и Юлиан Отступник. Но он не мог постичь этого из тогдашних Элевсиний. Он пытался искать в Мистериях Митры — отсюда поход в Персию. Он хотел постичь непрерывность развития, постичь всю связь. Но этого не могли допустить, и тогда последовало убийство Юлиана Отступника.

25

Но и первые учителя церкви старались постичь Христа — тоже в духе Элевсинских Мистерий. Называйте их гностиками или не гностиками — те, которые были, собственно, гностиками, не признаются церковью, но Клемента Александрийского можно с успехом назвать гностиком, — все они по-другому подходили к Христу, потому что пытались подойти к нему через Элевсинии: они подходили к нему, рассматривая его прежде всего как космическое явление. Одним из вечных вопросов является вопрос: как действует Логос в чисто духовном мире? Что являлось характерным в той сущности, с которой встречались люди в раю? Как она была связана с Логосом? Вот какие вопросы занимали этих людей. И ответы на них скрывались в чисто духовных представлениях. И становится ясным, если бросить взгляд на Элевсинии и Мистерии Митры, так тщательно искаженные впоследствии, что в первые столетия христианской эры в этих Мистериях являлся сам Воскресший, чтобы влить в них новое содержание. Поэтому можно было бы сказать, в каком-то более глубоком смысле, что Юлиан Отступник был, может быть, лучшим христианином, чем Константин. Этот последний не был, во-первых, посвящен и воспринимал христианство в его внешней форме. Но Юлиан Отступник предчувствовал, что Христа можно найти в Мистериях, и он тогда дарует человеку «Я», которое еще не могло быть дано человеку во времена Аристотеля. Это связано более глубоко с той исторической необходимостью, вследствие которой Мистерии, вместо того, чтобы искать через них путь к Христу, подверглись полному искоренению. Нужно вернуться вновь к эллинизму (Griechentum), но вернуться, не опираясь на первоисточники: эллинизм должен восстать, но, конечно, не в таком виде, в каком он был, не то это будет обезьянство, подобное тем олимпийским играм, которым теперь принято подражать.

26

Я говорю не об этом. Изнутри должен вновь восстать эллинизм, и он восстает, и люди найдут путь к Мистерии, но только это будет очень внутренний путь. Тогда найдут они Христа соответственным образом.

27