Теперь припомните тот факт, о котором я недавно говорил: для тех, кто прозревает вещи духовнонаучно, становится ясным тот факт, что в 6-ом и 7-ом тысячелетии человечеству суждено стать бесплодным. Женщины станут бесплодными; человечество уже не сможет размножиться свойственным ему образом. Здесь должна произойти метаморфоза, вновь должна быть установлена связь с высшим миром. Для осуществления этой связи, и чтобы не дать миру прийти к такому упадку, когда будут лечить тех, кто различает еще добро и зло, когда то и другое будут рассматривать просто как государственные и человеческие установления, когда наступит время, что род человеческий в силу необходимости начнет иссякать (с той же необходимостью, с какой кончается в известном возрасте у женщин способность к воспроизведению, с такой же необходимостью наступит и в земном развитии известный момент, когда люди потеряют возможность размножаться, как до сих пор), — для того, чтобы этого не происходило, был дан Христов Импульс.

32

Вы видите, как распространяется Христов Импульс на все развитие Земли. Я хотел бы, мои милые друзья, посмотреть на того, кто воображает, что Христов Импульс может потерять долю своего величия, своей высоты, будучи включен в мировой порядок.

33

Другими словами: мы как бы возвращаем Христову Импульсу его истинное космическое значение, утверждая, что в начале и в конце земного развития должен существовать иной порядок, чем существующий в настоящее время в природе, порядок чисто моральный, не содержащий ничего физического. И Христов Импульс и дан для того, чтобы в конце земного развития было внесено то же самое, что было и в начале. Для того он и включается в земное развитие. И таким и должен быть он рассматриваем. И тот, кто воспринимает слова Евангелия не только внешне, а относится к ним с требуемой Христом истинной верой, тот сумеет найти в Евангелии как бы подготовление к такому пониманию Христова Импульса, которое прилагаемо и к внешнему наблюдению, и к включению его в весь мировой порядок. Ведь и в Библии известные места постигаются лишь при помощи духовнонаучного исследования.

34

В Евангелии написано: «ни одна йота, ни одна черта не прейдет из закона». Некоторые толкуют, это так что Христос не желал ничего трогать или изменять в еврействе, а только прибавить к этому немного и от Себя. Он вовсе не хотел, будто бы восставать против еврейства. Но смысл этих слов иной. Ни одно место из Евангелия не может быть вырвано из общей связи, именно в Евангелии все находится в самой тесной связи между собой. Тот, кто старается вникнуть в эту связь, найдет следующее: говоря о йоте и черте, Христос хочет сказать, что в древнейшие времена, когда возникал закон, человечество обладало еще наследием древней мудрости и не подошло еще к тому моменту, когда приблизилось Царство Небесное, когда должен совершиться поворот, когда должны измениться чувства. Тогда, в те древние времена, существовали еще порядки, которые были еще в состоянии находить законы из духа.

35

«Но вы, живущие сейчас во внешнем мире, не способны уже изменить ни черточки в законе. Чтобы закон остался истинным, в нем нельзя ничего изменить, ни йоты, ни черточки. Сейчас не время заниматься изменениями в законе, он должен остаться, каким есть. Нужно пытаться, наоборот, отыскать его древний смысл при помощи вновь приобретенного познания. Вы книжники, но вы не способны познать писания, ибо тогда вы должны были бы постичь дух, из которого они написаны. Вы стоите в царстве мира сего, где не возникает новых законов. Но тем, которые уже находятся в мире, дан Импульс (Импульс живой силы, о котором я говорил, что он давался таким образом, что Христос его даже не записывал). Но вы воспримите то, что не написано в законе, то, что должно непосредственно жить, нечто совсем иное. Вы должны начать рассматривать мир иначе, не как внешний чувственный мир».

36

Таким образом, был дан великий Импульс судить о мире не только как о внешнем чувственном. Но это усваивается медленно. И когда какому-нибудь человеку захочется заговорить именно в христианском смысле, то тогда он подвергается насмешкам. Шеллинг, Гегель пытались иногда высказаться в истинно христианском духе, но это именно и навлекло на них самые резкие порицания. «В природе вовсе не происходит все так, как вы говорите», — возражали им. Но на это Шеллинг и Гегель обмолвились однажды словами: «Тем хуже для природы». Это, конечно, вовсе не научно в современном смысле, но зато вполне по-христиански, точно так же, как истинно по-христиански звучат слова Христа Иисуса: «Сколько бы ни говорили книжники о законе, это не есть закон. В нем уже изменены не только йота или черта, но уже весьма многое, ибо книжники говорят, опираясь на внешний мир, а не на Царствие Небесное». Кто говорит из него, говорит о мировом порядке, низшей частью которого является порядок, царящий в природе. Поэтому-то и можно сказать: «тем хуже для природы».

37

Гете делали возражения, вроде следующих: «Ты говоришь, что в основе растительного царства не заложена сексуальность, однако посмотри на растение, из порядка, установленного природой, ты увидишь, что ветер повсюду несет пыльцу на плодник». На подобные возражения он ответил бы с глубочайшим убеждением: «Тем хуже для растительного царства, что стал возможен такой порядок». Но, с другой стороны, такими умами будет неустанно подчеркиваться следующее: то, что человек произносит словом, должно приобрести такую силу во внешнем мире, что будет действовать как семя. Это должны люди постичь, это должно настолько влиться в человеческое ощущение, чтобы люди пережили, осмыслили, почувствовали бы это, это опять должно стать реальностью и не только сейчас, а вплоть до 6-го, 7-го тысячелетия. Слово должно вновь приобрести силу, современное абстрактное слово должно приобрести творческую силу того Слова, которое было в начале. И тот, кто не решается добавить из чисто духовнонаучных обоснований к словам Евангелия от Иоанна, говоря не только: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово был Бог», — но прибавляя: «И Слово будет некогда вновь», — тот говорит не в том смысле, в каком давал это Христос Иисус. Ибо слова Христа Иисуса звучали противоречием внешнему миру. Но Он дал Импульс. В течение этого времени Земля катилась все дальше под уклон, и потребуется все возрастающая сила Христова Импульса, чтобы заставить Землю опять подняться. В чувственном отношении нам уже удалось это сделать немного со времени Мистерии Голгофы, но это совершилось без мыслящего сознания. Люди должны научиться сознательно участвовать в мировом процессе: они должны научиться не только верить, что в их мозгу каждый раз, когда человек мыслит, происходит нечто, но они должны и учиться познавать, что, когда я думаю, в Космосе происходит нечто. Они должны научиться представлять себе сочетание мышления с Космосом, связь человеческого существа с Космосом.

38