Мы находимся сейчас в пятом послеатлантическом периоде. В четвертом, в его первую треть, произошла Мистерия Голгофы. Тот, кто не слеп, может вполне ясно убедиться в существовании в наше время обратного течения. Наше мышление, которое должно проникать в самые глубины сущности вещей, переживает упадок. В этом мышлении, в глубоком ощущении сущности вещей, замечается упадок. Коперниканское мировоззрение и тому подобные вещи суть колоссальные явления, но они могут вести лишь к поверхностному познанию вещей, они не проникают в глубину. Они именно и возникли вследствие того, что в течение некоторого периода и не старались проникнуть в глубину. Это непроникновение, мои милые друзья, заходило бы все дальше и дальше. И уже сейчас можно было указать на известные конкретные факты, которые имели бы место, если бы подобное направление продолжалось, и чему помешало только все большее и большее влияние импульса Мистерии Голгофы.

24

Мои милые друзья! Взгляните вместе со мной, как сквозь окошко, на возможное развитие человечества, но забудьте то, что я вам покажу сквозь окошко, для внешнего мира, чтобы не подвергаться насмешкам при описании известного факта. Ибо в настоящее время поднимается сейчас же адский хохот, если слышат что-либо подобное. Но если будут, например, развиваться все интенсивнее воззрения царящие в чисто научном университетском естествознании, если они будут все более широко распространены (мы живем в пятом послеатлантическом периоде, за которым последует шестой и седьмой), то известные вещи примут весьма странные формы, если Мистерия Голгофы не будет воспринята особенно углубленно. В настоящее время, если кто-нибудь заговорил бы о таком новом научном воззрении на грехопадение, как вышеприведенное, заговорил бы вне круга, подготовленного к этому приобретенными в течение многих лет представлениями, показывающими, что это вполне доказывается научно, его бы сочли за безумца, он подвергся бы насмешкам. Он не встретил бы никакого доверия к своим воззрениям во внешнем материалистическом мире, в мире, стоящем вне христианства. Это относится к началу пятого послеатлантического периода. В шестом же послеатлантическом периоде будет уже по-иному, в особенности для одной части человечества. Понадобится упорная борьба, чтобы провести Христов импульс. В настоящий момент принято прибегать к бичу насмешки, издевательства, или, как это теперь называется, — к бичу критики по отношению к тому, кто пытается провозгласить истину, опираясь на духовнонаучное познание. В шестую эпоху начнут таких людей лечить. Т.е. будут изобретены лекарства, которые насильственно будут даваться всем утверждающим, что существуют нормы добра и зла, что добро и зло не являются человеческими утверждениями. Наступит время, когда скажут: «Что вы говорите о добре и зле? Их устанавливает государство. Добро есть то, что предписывается законом как добро; то же самое и зло, которого закон предписывает избегать. Если вы говорите о каком-то моральном добре и зле, вы, значит, больны». И таким людям будут даваться лекарства, будут их лечить. Такова тенденция. Это не преувеличение, это только то, что вы можете увидеть через окно, о котором я говорил. К этому клонится ход времени. А что последует за этим в седьмой послеатлантический период, — этого я вам пока не скажу. Но это правда. Нельзя задержать того, что существует в человеческой природе, оно все равно проявится тем или иным способом. Наступит время, когда люди будут считаться больными по понятиям естественнонаучного воззрения и для их исцеления будут применяться необходимые лечения. Это отнюдь не фантазия. Самое трезвое наблюдение действительности приводит к тому, о чем я сейчас говорил. И кто имеет глаза и уши, может видеть уже начало этого.

25