Все вышесказанное можно принять как предпосылку известного направления, по которому пойдет исследование природы в будущем. Ему с необходимостью придется различать между предрасположением людей и их настоящим состоянием.

18

Возникает вопрос: отчего же все это произошло? Нас окружает природа, не соответствующая тому, чем она должна быть, даже если ее рассматривать с естественнонаучной точки зрения. Почему же все это произошло? Что причиной, виной этому? И ответ гласит: во всем виноват человек! И вина его состоит в подпадении люциферическому влиянию, как я его уже изображал, в том, что в начале Библии рисуется, как первородный грех. Событие это есть для духовной науки истинный факт, но факт, касающийся не только человека, мои милые друзья. Непосредственно коснулся он, правда, человека, но человек обладал такой силой, такой мощью, что он увлек за собой всю природу. Он увлек за собой развитие растений, так что они уже не могут довести своего развития до конца и нуждаются во внешнем толчке. Человек довел до того, что наряду с хладнокровными животными существуют и теплокровные, т.е. страдающие наряду с человеком. Человек вовлек их в сферу, в которую он сам попал благодаря люциферическому искушению.

19

В настоящее время представляют себе так, что человек всегда находился в таком отношении к миру, как сейчас, что он ничего не может сделать по отношению к остальной природе, что животные и растения возникают наряду с ним, без его видимого влияния. Но так было не всегда. Прежде чем возникло настоящее положение в природе, человек был могучим существом, не единолично совершившим тот поступок, который называют люциферическим искушением, но и вовлекший в него всю земную природу, и завершением этого явилось полнейшее отрешение морального от природного.

20

Мои слова звучат совершенно непонятно для человека, мыслящего естественнонаучно. Но они станут со временем понятны. Современное естествознание есть лишь эпизод, несмотря на все свои заслуги, все свои завоевания. Его сменит иное, которое вновь признает существование высшего миросозерцания, по которому природное и моральное суть лишь две стороны одного и того же существа. Но не пантеистическая расплывчатость приведет к подобному мировоззрению. Нужно только прийти к конкретному рассмотрению, то, как действительно явствует из внешнего бытия, что оно предрасположено к иному, а не к тому, что проявляется сейчас в обыкновенном порядке природы. Нужно только иметь мужество применить моральный масштаб также и к внешнему природному бытию. Современное монистическое миросозерцание вменяет себе в особую заслугу, что оно повсюду исключает моральное. Но оно делает это из трусости, из трусости познания, не желая проникнуть до границ, до которых довел Гете — где действительно выступает уже необходимость применить моральный масштаб, точно так же, как и для внешнего наблюдения наступает необходимость применить чисто внешний естественнонаучный масштаб.

21

Мои милые друзья! Эта возможность, представлять себе внешний мир пронизанным моральным принципом, исчезла бы для человека, если бы в начале нашей эры не произошла Мистерия Голгофы. Мы уже видели, что все, что связано с природой, несет в себе разрушение, что все оно спустилось из иной области, и что оно должно вновь подняться над тем уровнем миросозерцания, на котором находится теперь. Наше миросозерцание должно подняться над этим уровнем. К этому же принадлежит и наше мышление. И если современные Дю-Буа-Раймоны и другие утверждают, что наше мышление не в состоянии подойти к действительности, если они утверждают «ignorabimus», отрицая познание, то это, в известном смысле, правильно. Но почему? Потому что наше мышление тоже снизошло из предназначенной ему области и должно найти обратный путь туда. Все находится под влиянием этого нисхождения самого мышления. Так что можно сказать: до известной степени правы утверждающие, что мышление не может проникнуть далее, но это мышление подвергалось разрушению наряду с другими сущностями и должно вновь подняться. И импульс к возвышению мышления заложен в Мистерии Голгофы, т.е. в том, что проникло, как импульс, в человечество благодаря Мистерии Голгофы. Даже наше мышление подвержено отчасти влиянию первородного греха и должно быть освобождено от него, чтобы проникнуть в действительность. Наше естествознание, с его аморальной необходимостью, есть лишь продукт испорченного, спустившегося мышления. Не имеющие мужества признать это, находятся не внутри, но вне всякой действительности.

22

То, что в Мистерии Голгофы заложена та сила, которая может возвысить вновь упавшее из высшей области в низшую, становится особенно ясным при рассмотрении отдельных конкретных вещей. Что произошло бы с земным развитием, опустившимся благодаря человеку на более низкую ступень вместе со всей природой (это есть отнюдь не какое-либо аскетическое воззрение, а просто факт, подобный естественнонаучным фактам), что сделалось бы с земным развитием, опустившимся благодаря человеку, если бы не был дан новый импульс через Мистерию Голгофы? Как не может существовать растение, если вырвать его пестик, так не могла Земля пройти свое развитие, если бы не было Мистерии Голгофы.

23