Вспомним, мои милые друзья, что человек зависит от того, что окружает его, не только своим внешним физическим телом, но и живет в нем своей душой и духом. Он воспринимает идеи и представления этого внешнего окружения, овладевает ими, привыкает к ним и уже не отступает от них в силу известных побуждений. Очень трудно при всей доброй воле понять некоторые факты, утерянные вследствие уже упомянутых, а также и иных причин в течение духовного развития человечества. То, что называется в настоящее время наукой, кажется лишь самой внешней поверхностью вещей, лишь тем, что в самой малой степени может вести к их сущности. И если, несмотря на это, наука все-таки чрезвычайно и продвинулась вперед, то это только потому, что под этим «продвижением вперед» подразумевается весьма многое. Достойно изумления, конечно, что наука дожила, например, до беспроволочного телеграфа и до многого другого, играющего такую роль в нашей жизни. Но попробуем поставить вопрос: что было бы, если бы этих достижений не было? Мои милые друзья, вдаваясь в рассмотрение подобных вопросов, мы вплотную подошли бы к тому, о чем в настоящее время запрещается говорить. Для современной науки мудрость, заключающаяся в вышеприведенных культах мистерий, вернее в последних, уже испорченных, их побегах, является просто нелепостью, безумием. Может быть. Ведь уже апостол Павел говорил, что то, что считается у людей безумием, есть часто мудрость перед Господом. Сегодня я отмечу те точки зрения, которые важны нам для понимания Мистерии Голгофы. Правильный взгляд на существо человека и мира вытекает из известного воззрения на человеческий организм, которое современной наукой считается полнейшим безумием. Человеческий организм отличается весьма существенно от животного. Мы приводили уже много различий и сегодня, поэтому приведем лишь одно, которое интересно по отношению к Мистерии Голгофы. Человеческий организм отличается от животного, ибо животный организм, если его действительно изучаешь с помощью духовной науки, несет в себе естественный импульс смерти. Другими словами, ознакомьтесь при помощи духовной науки с животным организмом и вам станет ясно из самой организации животного организма, что он так и должен проходить через смерть, как он проходит, т.е., что животное распадается и передается элементам земли. Смерть животного не заключает в себе ничего непонятного; она так же следует из изучения животного организма, как то, что животное должно есть и пить. Из сущности животного организма с необходимостью следует смерть животного.

21

Но не так обстоит дело, мои милые друзья, с человеческим организмом. Тут мы вступаем в совершенно непонятную для современной науки область. Из изучения при помощи духовной науки человеческого организма отнюдь не следует необходимость смерти. В нем нет ничего, объясняющего необходимость смерти. Смерть человека берется как нечто признанное, но никто не может объяснить, почему человек умирает. Ибо человек не рожден изначально для смерти, даже как внешний организм не рожден. Из человеческого существа нельзя объяснить смерть, наступающую изнутри. Поскольку человеческое существо есть человеческое существо, смерть необъяснима.

22

Я отлично знаю, мои милые друзья, что в настоящее время это будет сочтено полнейшим безумием всеми, стоящими на высоте современной науки. В общем, конечно, весьма трудно говорить обо всех этих вещах, ибо они связаны с глубочайшими Мистериями. И в настоящее время наталкиваешься, говоря о подобных вещах в их взаимной связи, на нечто, что может быть высказано только так, как говорил об этом вышеупомянутый Сен-Мартен в своей книге «Ошибки и истина». Вот что говорит Сен-Мартен в одном важном месте, где он указывает, какое последствие заключалось для человеческого развития в том, что, прежде чем человек впервые воплотился на физическом плане, в духовной области произошло известное событие. Эти слова Сен-Мартена об этом сверхземном духовном событии понятны всякому, более интимно знакомому с подобными вещами.

23

«Как бы мне хотелось, чтобы люди достигли этого, но обязательства, взятые мною, запрещают мне малейшие пояснения по этому поводу; ради блага моего, я лучше буду краснеть за проступки людей, чем говорить об этом».

24

В этом случае Сен-Мартен должен был говорить о проступке человека до его первого земного воплощения. Но этого он сделать не мог. В настоящий момент можно говорить о многом, о чем не мог говорить Сен-Мартен. И не потому, что люди стали лучше сейчас, а совсем из других причин. Если рассматривать эту истину, что человек не рожден для смерти, в связи со всем, что касается ее, то при этом могут быть затронуты такие вещи, которые тоже могут быть произнесены перед современными людьми. Человек не рожден для смерти, а все-таки он умирает. В этих словах заключается нечто, что является, конечно, безумием для умных людей современной науки, но что заключает в себе глубочайшие тайны для желающего достигнуть истинного миропонимания. Человек не рожден для смерти, и все-таки умирает.

25

Это сознание и проходит таинственным импульсом через все древние мистерии, в том числе и через мистерии Аттиса, о которой я говорил. В этих мистериях искали возможности понимания этих слов: «Человек не рожден для смерти, и все-таки он умирает». Мистерии должны были дать на это ответ. Ибо зачем же справлялись эти мистерии? Затем, чтобы каждый год слышать повторение того, что хотели услышать, что хотели почувствовать, пережить в своей душе. А именно, что не наступило еще то время, когда человек сможет действительно серьезно взглянуть на свою необъяснимую смерть. Что ожидал верующий от жреца бога Аттиса? В верующем жила инстинктивная уверенность в том, что для Земли должно наступить такое время, когда придется со всей серьезностью подойти к необъяснимой смерти. Но это время еще должно наступить. И служение жреца страданиям и воскресению бога таило в себе утешение: еще не настало время действительного понимания смерти. Ибо в те времена все знали, что событие, описываемое, допустим, символически в Ветхом Завете, указывает на реальную действительность. Это инстинктивное знали все древние. Один лишь современный материализм лишен возможности инстинктивно чувствовать действительность события, изображаемого в искушении Люцифера. Извращенные мысли, заключающиеся в материалистическом толковании дарвинизма, отличаются, конечно, весьма значительно от истины, которая вытекает из самой связи. Эти извращенные мысли заключаются в следующем: в древние времена существовали известные животные, из которых постепенно развивался современный человек. В этом материалистическом толковании дарвинизма нет, конечно, места для райского искушения. Ибо только совсем извращенный рассудок мог бы себе представить искушение Люцифером какой-нибудь пра-обезьяны.

26

Существовала, значит, мои милые друзья, инстинктивная уверенность, что за тем, что рассказывается в начале Ветхого Завета, скрывается действительный факт. Как же воспринимался этот факт? Воспринимался он следующим образом: человек по своей первоначальной организации не был смертен, но, благодаря этому факту, в его первоначальную организацию вошло нечто, действующее в ней разрушающим образом и вложившее в человека импульс смертности. Человек сделался смертен вследствие морального факта, вследствие того, что заключается в таинственном слове «первородный грех». Человек стал смертен не так, как стали смертны другие живые существа, не вследствие мыслимых естественнонаучных процессов, не вследствие материальных процессов, а вследствие морального процесса. Смертной сделалась душа человека. Душа животного, как групповая душа, бессмертна. Она воплощается в отдельном животном индивидууме, смертном благодаря своим органам, групповая душа выходит из смертного животного тем же образом, каким она в нем воплотилась. Но организация животного, как индивидуальная организация, с самого начала смертна. Не так обстоит дело с человеческой организацией. Эта последняя такова, что то, что лежит в ее основе как групповая душа, как человеческая групповая душа, будучи выявлена в отдельном человеке, сделала бы его, как внешнечеловеческую организацию, бессмертным. Душа человеческая могла сделаться смертной только вследствие морального факта. Она должна была обладать особой организацией, чтобы человек стал смертен. Если брать эти факты абстрактно, мои милые друзья, то тогда ничего не поймешь в них. Понимание их достигается лишь конкретным фактическим усваиванием их.

27

Но в те древние времена перед Мистерией Голгофы, когда еще справлялись эти древние мистерии, люди знали еще инстинктивно, что душа является причиной того, что человек смертен. Душа человека находится в беспрерывном развитии во времени. В чем состоит это развитие?

28

Душа действует все более и более разрушающе на организм, принимает все большее участие в разрушении, действующем уничтожающе на организм. Вникая в древние времена, человек говорил себе: «некогда произошло моральное событие, благодаря которому душа, вселяясь при рождении в тело, действует разрушающе на это тело. В то же время, благодаря этому обстоятельству, сама она живет между рождением и смертью не так, как жила бы, если бы не действовала разрушающе на это тело. С течением времени это ухудшилось. Душа все более и более разрушала тело».

29

Так говорили древние люди. И душа все более и более теряет возможность вернуться к духу. В дальнейшем развитии человечества разрушение это все увеличивается, и телу все интенсивнее прививается импульс смерти. И неизбежен тот момент, когда душам, проведшим так время между рождением и смертью, будет совершенно невозможно вернуться в духовный мир. Этого момента ждали в древние времена с трепетом и ужасом. Поколение за поколением проходит, говорили древние люди, и появится, наконец, поколение, обладающее душами, действующими настолько разрушающе на тело, так интенсивно прививающими ему смерть, что будет совершенно невозможным найти обратный путь к божественному. Это поколение явится непременно. И людям хотелось убедиться, насколько этот момент близок. Для того и существовал культ Аттиса и другие. Люди как будто хотели испытать, сохранилось ли еще достаточно божественного в человеческих душах. И не наступил ли момент, когда человеческие души сбросят все это божественное и не найдут более пути к Богу. Огромное значение имели поэтому слова жреца: «Не бойтесь правоверные! Господь спасен, и вас ожидает спасение». Другими словами: «Бог имеет еще влияние в мире, души еще не достигли полнейшего отрешения от него. Бог воскрес», — в этих словах жреца заключалось утешение. «Бог еще в вас», — говорил он.

30