Касаясь этих вещей, касаешься таких бесконечно глубоких чувствований и ощущений, существовавших некогда в человечестве, что современному человеку, с его чисто внешними интересами, даже не понять всех страданий тогдашнего человечества. Пусть оно не знало ничего о том, что называется сейчас культурой, пусть оно было совсем безграмотно, но оно чувствовало именно так. В греческих школах, хранивших последние традиции древней ясновидческой мудрости, говорилось посвящаемым ученикам следующее: «Если бы развитие пошло бы еще дальше так, как оно идет под влиянием того морального события в начале развития, тогда нужно быть готовым к тому, что души отвернутся от Бога и уйдут в мир, созданный ими самими, вследствие того, что они разрушая человеческий организм, вносят в него смерть. Души соединятся с землей и через нее с тем, что называют подземным миром (адом). Души погибнут». Но т.к. в этих школах еще сохранялась мудрость, гласившая о духе, то там знали, что человек состоит из тела, души и духа. То, о чем я говорил только что, говорили о душе — не о духе. Ибо дух сам по себе вечен и имеет свои собственные законы. О духе знали следующее: души исчезнут в подземном мире, но дух будет проявляться в повторных земных жизнях. И будущее земного развития может состоять в том, что духи отдельных людей воплотятся вновь и принуждены будут лишь озираться назад, на все утерянное душевное, которое было когда-то в земном развитии. Души будут утеряны и не проявятся вновь. Воплотившийся дух будет как бы автоматично приводить в движение человеческое тело, но это не будет чувствоваться, ощущаться душевным переживанием.

31

Что же ощущали люди, стремившиеся к Мистерии Пасхи? Если на Земле не произойдет ничего иного, ощущали они, как то, что происходило с давних времен, тогда в будущем, в новых воплощениях, возникнут бездушные люди, — они ждали поэтому другого, того, что не могло осуществиться в земном развитии, но должно было проникнуть в жизнь Земли извне. Другими словами, они ждали Мистерию Голгофы. Они ждали вступления в земное развитие Существа, который спасет душевное, вырвет его у смерти. Дух не подлежал смерти, но душевное необходимо было вырвать у нее. Это Существо, вошедшее в тело Иисуса из Назарета извне в земное развитие, ощущалось как Христос, явившийся для спасения душ. Так что, во Христе человек имеет нечто, с чем он может справиться в духе со  смертоносными силами в душе, и душа через это соединение с Христом теряет свою разрушительную силу над телом, и все, что потеряно, может снова вернуться. Оттого-то и стоит Мистерия Голгофы в центре земного развития. От начала земного развития до Мистерии Голгофы душа все более и более захватывается разрушающей силой, стремившейся создать из людей автоматы духа. И от Мистерии Голгофы до конца земного бытия будет собираться вновь то, что было утеряно до Мистерии Голгофы. Так что, когда Земля подойдет к концу своего развития, духи людей воплотятся в телах, ставших снова бессмертными. Так ощущалась тайна Пасхи.

32

Но для этого было необходимо победить и силу, делающую возможным разрушение человеческой души. Эта сила побеждена тем, что ощущает христианство как Мистерию Голгофы. Какое прозвучало важное слово первым истинным, знакомым с этими вещами христианам? Они ведь ждали извне события, освобождающего душу от власти разрушительной силы. И слово это прозвучало с Креста: «Свершилось». Это было свидетельством того, что с этого момента исчезла разрушительная сила, действовавшая в душе.

33

Замечательное явление, заключающее в себе огромнейшие тайны. Ибо огромные вопросы встают в связи с Мистерией Голгофы. Мы увидим в дальнейшем, мои милые друзья, что Мистерию Голгофы нельзя мыслить без Воскресения Христа. Христос Воскресший — вот самое существенное. И слова апостола Павла являются глубочайшими словами: «А если Христос не Воскрес, то тщетна и проповедь наша, и тщетна и вера наша». Христианству принадлежит Воскресший Христос. Без Воскресшего Христа не было бы христианства. Но к нему же принадлежит и смерть, смерть Христа. Как представляется все это? Как должно быть все это представлено? Невинного ведут на смерть, на страдание. Те, кто ведут его на смерть, отягчают себя тяжелой виной. Ибо на смерть ведут невинного. Тяжелая вина налагается на них. Но чем является эта вина для человечества? СПАСЕНИЕМ. Ибо, если бы Христос не умер, то для человечества не было бы СПАСЕНИЯ. Событие Голгофы — единственное в своем роде, мои милые друзья. Величайшее благо, дарованное земному человечеству, заключается в том, что Христос был умерщвлен. Величайшая вина, которая когда-либо свершилась, состояла именно в умерщвлении Христа. Величайшее благо совпадает с величайшей виной. Поверхностный ум может пройти мимо этого. Но для того, кто не скользит по поверхности вещей, для того это является величайшей загадкой. Самое страшное убийство, совершившееся когда-либо в развитии человечества, повело ко благу его. Почувствуйте, мои милые друзья, эту загадку. И загадку эту надо попытаться понять, если хочешь подойти к пониманию Мистерии Голгофы. И побуждением к решению этой загадки звучит с Креста: «Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят». Мы увидим, что в истинном понимании этих слов заключается ответ на важнейший загадочный вопрос: почему сделалось благом для человечества страшнейшее убийство?

34

Мои милые друзья, обдумав все это, вы поймете, что к Мистерии Голгофы нужно подходить с понятием о теле, душе и духе. Ибо Христос умер ради души людей. И души людей возвращает Он снова духовному миру, от которого они были бы оторваны, если бы Он не пришел. Из мира исчезла бы мораль. В автоматическом теле существовал бы дух, движимый свободной от морали необходимостью. Душевно ничего нельзя было бы пережить. Христос обратил души назад. И нечего поэтому удивляться, что за три столетия до Мистерии Голгофы самый просвещенный грек, Аристотель, не умел правильно судить о душе и ее отношении к духу, ибо тогда как раз предстоял кризис души. Нечего удивляться, что он неверно говорил о душе, которой предстояло это, не зная, что явится Спаситель этих душ. Не нужно этому удивляться.

35

Необходимо найти другое объяснение всем тем заблуждениям, которые говорились по примеру Аристотеля о связи души и духа. Значение Христа для человеческой души выявляется нам лишь в свете, показывающем человека в его трехчленной сущности, как тело, душа и дух, и в той тесной связи, которая имеется между объективным истинным фактом и моральным.

36

Но эту связь возможно установить только при условии признания трех членов человеческого существа: тела, души и духа.

37

Сегодня было как бы подготовление к тем пояснениям, которые необходимы для погружения в глубины человеческой души, без которых непонятна Мистерия Голгофы. Мне думается, мои милые друзья, что нам весьма необходимо, в особенности в наше время, поговорить о подобных вещах и воспользоваться этой Пасхой, чтобы заглянуть в это, насколько это возможно в настоящее время. Многое вначале будет говорить только вашим ощущениям и послужит как бы зерном, которое взойдет в будущем человеческого развития. Ибо о многом, мои милые друзья, должны мы мыслить, как бы постепенно просыпаясь, как будто мы живем в такое время, когда многое воспринимается нами не в полном бодрствующем состоянии. Это явствует из того, что современный человек, даже при полном бодрствовании, плохо разбирается в непосредственно наступивших событиях. Невозможно, к сожалению, даже немногими штрихами изобразить, как бы воспринять в бодрствующем состоянии, то горестное событие, о котором в числе других событий узнало человечество Европы или, по крайней мере, Средней Европы.

38

Такие факты переживаются в настоящее время зачастую как во сне. Но здесь невозможно подробнее остановиться на этих вещах.

39

Итак, в следующий вторник и четверг мы будем, мои милые друзья, говорить дальше о Мистерии Голгофы.

40

Сегодня я хотел только возбудить некоторые вопросы, а затем в следующий раз уже поговорить о ней.

41