Если душа сознательная действительно должна развиться, то в этот пятый послеатлантический период должно произойти следующее. Оно заключается в том, что в людях, поскольку они всё более и более индивидуализируются, должно произойти определённое опустошение, настоящее опустошение в религиозной жизни, если эта религиозная жизнь не хочет приспосабливаться к пятому послеатлантическому периоду, а хочет оставаться в таком виде, каком она была верной для четвёртого послеатлантического периода. В четвёртый послеатлантический период, поскольку людей ещё в большей степени формировали в группы, должны были возникнуть групповые религии. Это должно было, так сказать, изливаться на группы людей благодаря влиянию коллективного в догмах, коллективного в религиозных принципах, в религиозных мыслях. Но поскольку стремление к индивидуальности через душу сознательную будет становиться всё сильнее и сильнее в пятый послеатлантический период, в таком случае то, что таким образом говорит из групповых религий, больше не будет проникать в сердце, больше не будет проникать в индивидуальность отдельных душ. И люди просто не будут понимать того, что исходит из групповых религий. В четвёртый послеатлантический период людям всё ещё можно было сообщать о Христе в группах; в пятый послеатлантический период в действительности Христос уже проникает в индивидуальные души. В бессознательном или подсознательном мы все уже несём в себе Христа. Но сначала нам следует в свою очередь прийти к пониманию Его в нас самих. Это происходит не потому, что человеку навязывают установленные, жёсткие, застывшие догмы, а потому, что пытаются разносторонне стимулировать всё то, что может способствовать всестороннему пониманию Христа для человека, или вообще содействовать всестороннему религиозному познанию, чтобы всё, что может стимулировать это, действительно также было испробовано. Поэтому в этот пятый послеатлантический период должно возникать всё больше и больше терпимости именно в отношении мыслей о религиозной жизни. И тогда как в четвёртый послеатлантический период дело ещё обстояло так, что тот, кто трудился для религии, действовал так, что он передавал своим ближним некоторое количество догм, фиксированных тезисов, в пятый послеатлантический период должно быть совсем, совсем по-другому. Здесь речь идёт о чём-то совсем другом. Здесь речь идёт о том, что именно потому, что люди становятся всё более и более индивидуальными, делается попытка полностью освободиться от догмы и свободно от догм на самом деле преподнести другому человеку то, что можно рассказать, описать ему больше из личного внутреннего переживания так, чтобы его собственная свободная религиозная жизнь мысли могла индивидуально развиться в нём. Догматические религии, отдельные фиксированные догмы, конфессии, они на самом деле умертвят религиозную жизнь в пятом послеатлантическом периоде. Таким образом, правильно начинают пятый послеатлантический период, когда всё больше и больше разъясняют человеку: в первые века христианства для людей в особенности подходило и действовало одно, а в последующие века - другое. Но существуют и другие религии. Человек пытается понять сущность других религий; он пытается понять различные стороны понимания Христа. Благодаря этому в каждую душу приносят то, что может эту душу углубить. Но саму душу не формируют, ей оставляют её свободу мысли, в том числе в религиозной области, чтобы привести эту свободу мысли к раскрытию.

17

Подобно тому, как социальное понимание должно быть на первом месте, которое я охарактеризовал для пятого послеатлантического периода, так для развития души сознательной основным условием является свобода мысли в области религии: социальное понимание в области совместной жизни людей - свобода мысли в области религии, религиозной жизни.

18