Спросим себя, - и здесь мы касаемся очень важной тайны духовной науки, -: А как, собственно, обстоит дело с теми членами, с которыми мы познакомились как с членами человеческой природы? Ну, прежде всего, как высший член человеческой природы, мы знаем наше Я. Мы учимся произносить, выражать наше Я в определённом детском возрасте. Мы устанавливаем отношения с этим Я с того времени, которое мы помним в более поздние годы. Мы знаем это из самых разных духовно-научных рассмотрений: до этого момента времени Я само действует на нас формирующим и созидающим образом, то есть, до момента, когда когда у нас возникает сознательное отношение к нашему Я. У ребёнка это Я тоже есть, но вначале оно действует внутри, оно формирует в нас наше тело. Вначале оно делает это с помощью сверхчувственных сил духовного мира. Когда мы затем проходим через процесс зачатия и рождения, оно ещё работает над нашим телом некоторое время, составляющее годы, до того времени, когда наше тело становится инструментом так, что мы получаем возможность осознавать себя как Я. С этим вступлением Я в человеческую телесную природу связана глубокая тайна. Когда мы встречаем человека, мы спрашиваем его: сколько тебе лет? - Он называет нам количество лет, которые прошли после его рождения. Как уже было сказано, мы касаемся тут определённой тайны духовной науки, которая в ходе ближайшего времени будет нам всё яснее и яснее, но которую сегодня я хочу только упомянуть, только, как бы, сообщить о ней. Таким образом, то, что человек говорит нам относительно своего возраста, относится к его физическому телу. Он говорит нам ни что иное, как: его физическое тело развивается с момента его рождения так-то и так-то долго. Я не проделывает это развитие физического тела вместе с этим телом. Я остаётся на месте.

12

И это очень трудно понимаемая тайна, что Я в этой точке времени, до которой распространяются наши воспоминания, собственно, остаётся на месте. Оно не изменяется вместе с телом, оно остаётся прежним. Мы всегда имеем его перед собой благодаря тому, что оно, когда мы на него смотрим, отражает нам наши переживания. Я не проходит вместе с нами наш земной путь. Только когда мы проходим врата смерти, чтобы снова встретить наше Я, мы должны проделать в обратном порядке путь, который мы называем Камалокой, до нашего рождения, и затем, так сказать, взять его с собой в дальнейший путь. Тело продвигается в своих годах вперёд, - Я остаётся на месте, Я остаётся прежним. Это трудно понять по той причине, что мы не можем себе представить, что что-то может не изменяться во времени. Но это всё же так. Я остаётся, а именно, остаётся на месте по той причине, что это Я, собственно, не соединяется с тем, что наваливается на человека в земном бытии, а оно остаётся соединённым с теми силами, которые мы называем своими в духовном мире. Я остаётся, по сути, в той форме, которая, как мы знаем, дана нам Духами Формы. Это Я остаётся в духовном мире. Оно должно оставаться в духовном мире, поскольку иначе мы, как люди, во время нашего земного развития, никогда не смогли бы дать Земле снова достичь своей первоначальной цели, своего первоначального задания. То, что человек здесь, на Земле, проделал посредством своей адамской природы, отпечаток чего он несёт в гроб, когда он умирает как Адам, - это привязано к физическому телу, эфирному телу и астральному телу, исходит от него. Я ожидает, ожидает со всем, что в нём есть, всё время, которое человек проводит на Земле, только наблюдая за дальнейшим развитием человека, - то, как этот человек заберёт его снова, когда пройдёт врата смерти на обратном пути. То есть, мы, как бы, остаёмся, - это имеется в виду в определённом смысле, - с нашим Я в духовном мире. Это человечество должно осознать. И оно может это осознать только благодаря тому, что в определённое время из тех миров, к которым принадлежит человек, из духовных миров, спустился Христос и подготовил себе в теле Иисуса, как мы это знаем, - в двух Иисусах, - то, что должно было ему служить на Земле как тело.         Когда мы себя понимаем правильно, мы сквозь всю свою жизнь всегда смотрим на наше детство. Там, в нашем детстве, осталось то, что, как раз, и является нашим духовным. Мы всегда смотрим туда, когда понимаем вещи правильно. И для этого человечество должно быть воспитано, - смотреть на то, чему дух с высот может сказать: «Дайте прийти ко мне ребёнку! - не человеку, соединённому с Землёй, а ребёнку. Для этого человек должен был быть воспитан в процессе участия в празднике Рождества, приобщения к Мистерии Голгофы, в которой иначе человечество нуждалось только в отношении последних трёх лет жизни Христа, когда Христос был в теле Иисуса из Назарета. Этот праздник показывает, как Христос подготавливал себе человеческое тело в детстве. Это то, что должно лежать в основании восприятия Рождества: знание того, как, собственно, человек, посредством того, что в продолжении его роста остаётся прежним, что остаётся в небесных высотах, всегда остаётся связанным с тем, что теперь в него входит. В этом детском облике человек должен помнить о человеческо-божественном, от которого он удалился, спустившись на Землю, которое, однако, в свою очередь, пришло к нему, он должен помнить об этом детском в себе. Он должен помнить о том, кто снова вернул ему детское. Это было не так-то легко, но именно в том, как этот всемирный праздник, праздник Рождества, развился в центрально-европейском регионе, именно в этом прекрасно видна действующая, поддерживающая сила.

13