Человек может стать свободным только духовно. Пока он зависит от телесности, в которой живет его дух, он остается ее рабом. Свободным он может стать, только найдя себя в Духе и из Духа став господином того, что есть в нем. Стать свободным — значит найти себя как духа в себе самом. Истинный Дух, в котором мы можем обрести себя,— это всеобщий Дух человечества, которого мы познаем как входящую в нас силу Духа Святого, которого мы должны родить в себе, которому мы должны помочь проявиться. Так символ дня Троицы превращается для нас в могучий идеал свободного развития человеческой души в направлении замкнутой в себе свободной индивидуальности.

16

Более или менее смутно это чувствовали даже те, кто, исходя отнюдь не из ясного сознания, а из инспирации, устанавливал праздник Троицы в определенный день года. Примечательную глубину являет само это внешнее установление праздничных дней, и мир мало понимает тот, кто не может ощутить мудрости, действующей даже в установлении таких дней.

17

Возьмем три праздника — Рождество, Пасху и Троицу. Рождество как христианский праздник приходится на вполне определенный день года. Оно установлено в определенный день декабря раз и навсегда. Мы празднуем Рождество каждый год в один и тот же день. Иначе с Пасхой. Пасха подвижный праздник, он определяется констелляцией, устанавливающейся на небе: Пасха наступает в первое воскресенье после полнолуния, следующего за днем весеннего равноденствия. Для этого человек должен обратить взор в небесные дали, где светила следуют своими путями и из небесных далей возвещают нам законы мироздания. Праздник Пасхи подвижен, как у отдельной человеческой индивидуальности подвижен момент, когда вместе с более высоким сознанием пробуждается сила высшего человека, чтобы освободиться от обыденного низшего. Подобно тому как Пасха происходит в одном году в этот день, а в другом — в тот, так и у отдельного человека рано или поздно, в зависимости от его прошлого и силы его стремления, наступает момент, когда он осознает: "Я могу найти в себе силу воскресить высшего человека в себе!".

18

Рождество же неподвижный праздник. Это праздник, когда за год перед человеком уже прошли расцвет и увядание природы, все радости ее бьющих ключом и струящихся сил. Человек видит жизнь Земли в состоянии сна, в которое погрузилась сила роста. Замкнулась в себе внешняя природа вместе со всеми заключенными в ней производительными силами. Когда во внешнем чувственно воспринимаемом мире видно наименьшее проявление этих производительных сил, когда сама Земля показывает, как духовные силы отступают в определенное время, чтобы собраться для жизни следующего года, когда внешняя природа более всего молчалива, тогда, в праздник Рождества, человек должен пробудить в себе мысль о том, что у него есть надежда, что он соединен не только с умолкшими на Рождество силами Земли, но и с силами, которые не умолкают никогда, с силами, которые живут не просто на Земле, но в духовных царствах. Надежда должна проснуться в его душе, так как словно уснувшей видит он Землю. Эта надежда должна истекать из сокровеннейших глубин самой его души, и духовный свет должен возникнуть, когда во внешней физической природе стало совсем темно. Тогда, в праздник Рождества человек должен вспомнить, что он связан со своим земным телом силами своего я прежде всего так, как в течение года с жизнью Земли связаны откровения окружающего его мира. В связи с наступающим каждый год в один и тот же момент засыпанием Земли установлен праздник Рождества, когда человек должен вспомнить, что он связан с телом, но не обречен на связь с ним одним, и что он в себе может черпать надежду, что обретет силу для того, чтобы стать свободной душой в себе самом. То, что мы узнали о значении праздника Рождества, должно напоминать нам о нашей связи с телом и нашем праве освободиться от него. Однако от нашего стремления будет зависеть, раньше или позже мы разовьем силы, на которые смеем надеяться и которые направят нас вновь к духовному, к Небу. Мысль об этом приближает к нам другую веху, другой знак Истины -праздник Пасхи.

19

Праздник Пасхи должен напоминать нам не только о том, что мы располагаем силами, которые встают из нашего тела и которые ведь тоже являются божественно-духовными силами, но и о том, что, будучи людьми, мы можем подниматься над землей. Поэтому праздник Пасхи напоминает нам о той силе, которая рано или поздно пробудится в нас. Праздник Пасхи установлен подвижным в соответствии с констелляциями на небе. Направляя взор на небо, человеку надлежит разбудить воспоминание о том, чем он может быть, чтобы увидеть, каким образом он может стать свободным от всякого земного бытия и подняться над всем земным.

20

В том, что приходит к нам как такая сила, заключена возможность нашей внутренней свободы, нашего внутреннего освобождения. Почувствовав, что мы можем подняться над самими собой, мы будем стремиться действительно достигнуть этого возвышения. Тогда мы захотим освободить нашего внутреннего человека, как бы оторвать его от прикованности к внешнему человеку. Тогда мы, хоть и будем жить в нашем внешнем человеке, но с полным сознанием духовной силы внутреннего человека. И с того момента, когда мы заметим, что можем освободить себя, тогда уже от этого внутреннего праздника Пасхи будет зависеть, достигнем ли мы также Троицы, когда дух, который обрел себя в себе самом, мы наполним содержанием, исходящим не от здешнего, а от духовного мира. Только это одно содержание, исходящее из духовных миров, может сделать нас свободными. Он есть та духовная Истина, о которой Христос говорит: "Вы познаете истину, и Истина сделает вас свободными!". Поэтому праздник Троицы зависит от праздника Пасхи, он следствие праздника Пасхи: праздник Пасхи устанавливается в соответствии с констелляциями на небе, праздник Троицы должен следовать за праздником Пасхи как его необходимое последствие несколько недель спустя.

21

Так, при более глубоком размышлении мы видим, что даже в установлении сроков праздников Пасхи и Троицы действует мудрость. Мы видим, что эти праздники с необходимостью установлены именно так в ходе года и что с каждым новым годом они показывают нам, чем мы были, что мы есть и чем можем стать как люди.

22

Если мы можем мыслить таким образом об этих праздниках, то как праздники, соединяющие нас с прошлым, они станут для нас тем, что заключено в человечестве как импульс дальнейшего развития. Особенно праздник Троицы, если мы понимаем его таким образом, наделяет нас уверенностью, силой и надеждой, так что мы знаем, чем мы можем стать в наших душах, если последуем за теми, кто, первыми поняв Импульс Христа, сделали себя достойными излияния на них огненных языков. Пред нашим духовным оком чудесно встанет право на принятие Духа Святого, если праздник Троицы мы поймем одновременно как праздник будущего. Но тогда мы и этот праздник Троицы должны учиться понимать в истинном смысле. Тогда мы должны учиться понимать прежде всего то, о чем говорили мощные языки [пламени], могучие инспирации праздника Духа Святого. Что вырывалось медными звучаниями из "шума", раздавшегося после той картины, которая стоит перед нашей душой как образ первого христианского праздника Троицы? Что за голоса звучали, глася в чудесной гармонии сфер: "Вы почувствовали силу Христова Импульса, вы его первые последователи! И сила Христова стала в вас силой ваших собственных душ, так что после События Голгофы каждая душа способна видеть Христа в настоящем. Так сильно подействовал на каждого из вас Импульс Христа!".

23

Но Импульс Христа — это импульс Свободы. То, как он действует в самом истинном смысле слова, не обнаруживает себя, когда он действует за пределами человеческой души. Настоящее действие Импульса Христа проявляется только тогда, когда он начинает действовать в самой душе индивидуального человека. Первые последователи Христа чувствовали, что событием Пятидесятницы они призваны возвещать о том, что находилось в их собственной душе, что раскрывалось им в откровениях и инспирациях их собственной души как содержание учения Христа. Христос давал эту силу, благодаря которой из их собственной души поднимались слова, возвещаемые ими в христианском благовестии. Сознавая, что в священном подготовлении, которому они следовали до праздника Пятидесятницы, действовал Импульс Христа, они силой действовавшего в них Христова Импульса чувствовали себя призванными дать говорить в себе самих огненным языкам, индивидуализированному Духу Святому, идти и нести послание Христа.

24

Не просто то, что сказал им Христос, не одни только слова, которые говорил Христос, признали они, познав смысл события Пятидесятницы, но словами Христа они признавали то, что идет из силы души, чувствующей в себе Импульс Христа. Поэтому Дух Святой изливается индивидуально в каждую человеческую душу, которая развивает в себе силу, позволяющую чувствовать Импульс Христа. И тогда для такой души обновляются слова: "Я с вами во все дни до скончания века!".

25

Тогда и те, которые серьезно старались постичь Импульс Христа, могут по побуждениям, которые вызывает в их сердцах Импульс Христа, почувствовать себя призванными возвещать слово Христово, как бы ново, как бы иначе ни звучало оно в различные эпохи истории человечества. Не для того излился Дух Святой, чтобы мы держались тех немногих слов Евангелий, которые были произнесены в первом десятилетии основания христианства. Он излился для того, чтобы послание Христа могло сообщать нам все новое и новое. Человеческой душе нужны все новые слова в соответствии с продвижением людских душ от эпохи к эпохе, от инкарнации к инкарнации. Разве души, идущие от инкарнации к инкарнации, должны обходиться слушанием все тех же слов возвещения о Христе, которые произносились, когда эти души были воплощены в телах современников явления Христа на земле? Импульсу Христа присуща сила обращаться ко всем людям до конца цикла земного развития. Но для этого должно было произойти то, что сделало возможным в каждую эпоху соответствующим образом возвещать Христа ушедшим вперед душам людей. И если мы чувствуем всю силу и мощь Импульса праздника Пятидесятницы, то мы почувствуем себя обязанными вслушаться в слова: "«Я с вами во все дни до конца земного развития!»". Если вы исполнены Импульсом Христа, то сквозь все эпохи вы сможете слышать слова, сказанные при основании христианства его Учредителем, слова, которые Христос произнес на все времена, так как он с людьми во все времена, и которые слышны тем, кто хочет слышать.

26

Таким образом мы воспринимаем силу праздника Троицы как нечто, что дает нам право смотреть на христианство как на постоянно растущее и дающее нам все новые и новые откровения. Мы те, кто сознает, что в современной духовной науке мы возвещаем слова самого Христа, доносящиеся до нас из духовных миров. Мы говорим тем, кто хотел бы законсервировать христианство в его первоначальной форме: "Мы те, кто действительно понимает Христа, ибо мы понимаем настоящий смысл Троицына дня".

27

Чувствуя себя, таким образом, призванными извлекать все новые богатства мудрости из христианства, мы будем извлекать из него именно те богатства мудрости, которые будут отвечать человеческой душе, развивающейся от инкарнации к инкарнации. Христианство неизмеримо богато, но люди были не всегда столь же богаты в столетия, когда христианству надлежало сначала быть проповедованным. Сколь самонадеянно сегодня было бы сказать, что человечество уже созрело для понимания христианства во всей его бесконечной полноте и величии! Истинное христианское смирение говорит, что мудрость христианства необъятна, а способность ее восприятия людьми вначале была ограничена, однако она будет все более совершенствоваться и созревать.

28