Бросим взгляд на первые столетия христианства и даже вплоть до нашего времени. Великий, могучий импульс, величайший из всех когда-либо данных человечеству во время земного развития, был дан с Импульсом Христа. Это может осознать каждый, кто учится познанию земной эволюции в ее основных законах. Но при этом нельзя забывать одного: на сегодня понято лишь самое малое из того, что содержит Импульс Христа. В течение почти двух тысячелетий христианского развития то, что содержалось в христианстве (но что сокровенным учением стало лишь для тех, кому было принесено христианство), не могло быть внесено во внешнюю экзотерическую жизнь. Например, не могло быть внесено то, что может возвещаться как христианская истина в нынешнюю эпоху,— идея перевоплощения человека, или реинкарнации. И сегодня, говоря о реинкарнации — именно в том смысле, в каком мы характеризовали праздник Троицы,— мы отдаем себе отчет в том, что идея реинкарнации — это христианская истина, которая также экзотерически может возвещаться ставшим более зрелыми человеческим душам, но которая еще не могла быть возвещена незрелым душам в первые столетия христианского благовестия.

29

Однако недостаточно указать по пунктам, что в христианстве также содержится идея реинкарнации. У всех противников духовной науки, называющих себя христианами, можно видеть, насколько мало в экзотерическом христианстве знают о реинкарнации. Единственное, что в нем знают о ней, так это то, что духовная наука учит чему-то вроде перевоплощения! Этого достаточно для того, чтобы сказать, будто это индийское или буддийское учение. И не знают того, что живой Христос, действующий из духовных миров, является сегодня живым Учителем реинкарнации. Полагают, будто человечеству должны сообщаться лишь старые, законсервированные учения. Реинкарнация, а также учение о карме, которые будут занимать нас в последующие дни, — это то, что до сих пор не могло проникнуть в экзотерическое христианство. Лишь постепенно, частями надлежало сообщать человечеству полноту истины, которая заключена в христианстве.

30

Однако вместе с самим Импульсом Христа, который является не учением или доктриной, а силой, которая должна быть пережита в глубине души, вместе с самим этим Импульсом нам дано нечто. Что именно дано в нем, мы можем понять, поставив Импульс Христа в связь с учением о реинкарнации.

31

Мы знаем, что всего лишь за несколько столетий до возникновения христианства на Востоке было дано настоящее учение — учение великого Будды. И в то время как Сила и Импульс христианства распространялись из Передней Азии на Запад, Восток был свидетелем широкого распространения буддизма. Но мы знаем о нем, что он таит в себе учение о реинкарнации. Однако, как таит он его в себе?

32

Для того, кто знаком с фактами, буддизм является конечным продуктом предшествующих ему учений и откровений. Поэтому он содержит в себе все величие древности. Тем не менее он представляет нечто вроде конечного вывода из древней мудрости человечества, в которой заключалось и учение о реинкарнации. Но как облекает ее буддизм в свои откровения? Он делает это так, что человек, конечно, взирает на инкарнации, через которые он прошел, взирает на инкарнации, через которые ему еще предстоит пройти. Для буддизма это совершенно экзотерическое учение — то, что человек живет, следуя через инкарнации. Не следует говорить об абстрактном тождестве всех религий! В действительности между ними всегда существовали огромные различия, как, например, между христианством, которое столетиями не питало мыслей о реинкарнации, и экзотерическим буддизмом, который жил всецело в этих мыслях. Тут не место для абстрактного сопоставления этих вещей, но надо признавать действительность. Буддист питает уверенность в том, что человек всегда возвращается на землю. Но, глядя на это, буддист говорит себе: "Преодолевай влечение к этим инкарнациям, ибо твоя задача состоит в том, чтобы как можно скорее освободиться от тягот инкарнаций и освобожденным от всех земных инкарнаций жить в царствах духа!". Так смотрит буддист на следующие одна за другой человеческие инкарнации; он стремится приобрести как можно больше сил, чтобы как можно скорее избавиться от этих инкарнаций. Одного нет в буддизме, и экзотерическое учение обнаруживает это. В нем нет того, что можно назвать импульсом, настолько сильным, что он может все более совершенствоваться в нас, так, чтобы буддист мог сказать себе: "Пусть приходят инкарнации! С помощью Импульса Христа мы можем сформировать себя так, чтобы извлекать все больше из опытов и переживаний этих инкарнаций. От Импульса Христа получаем мы силу, которая может давать все более высокое содержание этим инкарнациям". Если пронизать буддизм или то, что в нем является истинным учением о реинкарнации, Импульсом Христа, то вы получите новый элемент, дающий Земле в развитии человечества новый смысл!

33

С другой стороны — христианство. Оно имеет Импульс Христа также как нечто экзотерическое. Но как имело оно в истекших столетиях этот Импульс? Конечно, экзотерический христианин видит в нем нечто до бесконечности совершенное, что должно жить в нем как великий идеал, к которому он приближается все более и более. Но сколь самонадеянно для христианина было бы думать, будто в одной инкарнации он может обладать силами, чтобы развить все то, что может быть воспламенено Импульсом Христа! Сколь самонадеянно для экзотерического христианина было думать, будто мы в состоянии сделать достаточно для того, чтобы выявить Импульс Христа в одной жизни! Тогда экзотерический христианин скажет: "Но ведь мы проходим через врата смерти; там, в духовных царствах у нас будет возможность развиваться далее и выявляв далее Импульс Христа". Так экзотерический христианин присоединяет к смерти духовную жизнь, из которой он не возвращается на землю. Понимает ли экзотерический христианин, полагающий, что жизнь в духовном царстве примыкает [непосредственно] к жизни земной, понимает ли он Импульс Христа? Он не понимает его! Ибо если бы он понимал его, он никогда не подумал бы, будто то, что ему должен дать Импульс Христа, может быть достигнуто в духовной жизни, примыкающей к смерти, без возвращения на землю.

34

Для того чтобы могло свершиться Деяние Голгофы, чтобы была достигнута эта победа над смертью, Христу необходимо было самому сойти в эту земную жизнь, причем ему было необходимо это, чтобы осуществить то, что может быть узнано и пережито только на нашей Земле. Христос сошел на Землю, так как силе деяния Мистерии Голгофы надлежало оказать действие на людей, находящихся в физическом теле. Поэтому сначала Сила Христова может действовать также лишь на людей, находящихся в физическом теле. Но если человек, будучи в физическом теле, принял в себя силу Мистерии Голгофы, тогда этот Импульс сможет действовать далее, когда человек пройдет через врата смерти. Однако совершенствоваться он будет благодаря этому Импульсу лишь настолько, насколько он принял в себя Импульс Христа в жизни между рождением и смертью. Совершенствования воспринятого человек должен добиваться, лишь снова вернувшись на землю. И только в позднейших, следующих друг за другом жизнях человек научится понимать, что именно живет в Импульсе Христа. Человек не смог бы никогда понять Импульс Христа, если бы жил [на земле] только раз, но этот Импульс должен вести нас через повторные земные жизни, так как Земля есть место понимания и переживания Мистерии Голгофы.

35

Христианство становится понятным только в том случае, если самонадеянную мысль о том, будто в одной инкарнации Импульс Христа можно пережить во всей его полноте, заменить другой мыслью — мыслью о том, что только благодаря повторным земным жизням человек сможет сделаться столь совершенным, что будет в состоянии вполне пережить в себе Христа как свой идеал. Тогда пережитое при этом он принесет в духовный мир. Но он сможет принести с собой лишь столько, сколько на Земле он понял из того Импульса, который должен был быть осуществлен именно на Земле как важнейшее содержание всего земного свершения.

36

Таким образом, мы видим, что следующей частью духовных откровений, которая должна быть добавлена к христианству, будет рождение из христианства идеи перевоплощения. Поняв это, мы увидим, какое значение имеет для нас теперь в области духовной науки сознание, которое мы развиваем, исходя из откровения Троицы. Оно служит для нас оправданием того, что мы смеем внимать [новому] Откровению, что мы можем чувствовать возобновление Откровения той силы, которая была заключена в огненных языках, опустившихся на первых последователей Христа.

37

Многое из того, о чем говорилось в нашем движении в последнее время, может сегодня предстать обновленным перед нашей душой. Оно выглядит подобно соединению Востока и Запада, двух могучих откровений — христианства и буддизма. Мы видим, что они духовно сливаются. И правильное понимание идеи христианской Троицы дает нам возможность оправдать слияние этих двух великих религий, существующих в настоящее время на земном шаре. Однако соединить два таких откровения нельзя просто посредством внешних импульсов. Это осталось бы только теорией. Тот, кто захотел бы сплавить в новую религию то, что до сих пор дало христианство, с тем, что до сих пор дал буддизм, тот создал бы для человечества не новое душевное содержание, а только абстрактную теорию, которая не смогла бы согревать людские души. Если это и должно произойти, то для этого должны прийти новые откровения. Для нас это то, что звучит в возвещении духопознания, воспринимаемом сегодня, правда, лишь теми, кто в духовнонаучном обучении достиг достаточной зрелости, чтобы дать заговорить в себе Христу, который с нами до конца существования Земли. Однако уже указывалось, что мы живем в важный период развития человечества, что еще до истечения этого столетия в человечестве разовьются новые силы, которые поведут людей к развитию рода эфирного ясновидения, и благодаря ему как бы в ходе естественного развития для определенных людей возобновится событие, которое апостол Павел пережил при Дамаске. Так что Христос станет вновь воспринимаемым для повышенных духовных способностей человека, но в эфирном одеянии. Души людей будут становиться все более и более причастными к тому, что видел при Дамаске Павел. И тогда мир увидит, что духовная наука — это нечто, что существует подобно предвозвещению обновленной и метаморфизированной истины Импульса Христа. Это новое откровение будут понимать только те, кто убежден, что свежий поток духовной жизни, в который однажды — и безраздельно на все времена — излился Христос, будет оставаться живым во все времена. Кто не хочет веровать в это, пусть проповедует постаревшее христианство. Тот же, кто верует действительному событию Троицы и понимает его, придет также к сознанию, что начавшееся с христианским благовестием будет развиваться далее, будет все по-новому звучать для человечества, что при нас всегда будут индивидуализированные душевные миры Духа Святого, огненные языки и что со все возобновляющимся огнем человеческая душа сможет переживать и выявлять Импульс Христа. Мы можем быть уверены в будущем христианства, если по-настоящему понимаем идею Троицы. И тогда с силой, которая сама действует подобно силе, присутствующей в душе, перед нами выступит мощный образ. Мы почувствуем тогда будущее (как чувствовали будущее первые последователи Христа, находясь под инспирацией Духа Святого), если мы будем готовы оживить в наших душах нечто, что не знает границ, проведенных
Wesen reiht sich an Wesen in Raumesweiten,
Wesen folgt auf Wesen in Zeitenläufen.
Verbleibst du in Raumesweiten, im Zeitenlaufe,
So bist du, o Mensch, im Reiche der Vergänglichkeiten.
Über sie aber erhebt deine Seele sich gewaltiglich,
Wenn sie ahnend oder wissend schaut
das Unvergängliche,
Jenseits der Raumesweiten, jenseits der Zeitenläufe.
И ты, о человек,
будешь лишь в области преходящего.
Но над ним могущественно поднимется
твоя душа,
Когда она, предчувствуя или зная,
видит непреходящее
По ту сторону пространства, по ту сторону
бега времен.^*

^* Перевод В.А. Богословского

38