Александр Герцен, превосходный мыслитель, живший в девятнадцатом веке и принадлежавший к русским интеллектуалам, пришел к следующему заключению: "В Западной Европе никогда не может быть счастья." Какие бы попытки не предпринимались, счастье никогда не придет в западноевропейскую цивилизацию. Там человечество никогда не найдет удовлетворения. Там может преобладать только хаос. Единственное спасение находится в природе русского человека и русском образе жизни, в котором люди не отделили еще себя от общины и в их деревенских общинах осталось еще что-то от природы групповой души, которой они ревностно держатся. То, что мы называем групповой душой, из которой человечество постепенно выросло и в которой еще обитает животный мир, - вот что русская интеллигенция уважает в своем народе как нечто великое и значительное. Они не могут подняться до мысли, что община будущего должна витать над нами как высокий идеал, идеал, который еще нужно осознать. Они твердо придерживаются мысли: Мы - последний народ в Европе, который смог сохранить жизнь в групповой душе; другие выросли из нее; мы сохранили ее и должны сохранить ее для себя.

15

Да, но эта жизнь в групповой душе в действительности совсем не относится к будущему, поскольку это древняя форма существования групповой души. Если бы она продолжила свое существование, это была бы люциферическа групповая душа, форма жизни, которая осталась на более ранней стадии развития, тогда как форма жизни групповой души, которая является истинной и к которой следует стремиться - это то, что мы пытаемся найти в духовной науке. Но как бы там ни было, в желании и стремлении русских интеллектуалов мы видим, что для нисхождения само-духа необходим дух общины. Так же, как там к нему идут по ложному пути, так его следует добиваться в духовной науке, следуя истинным путем. И мы хотели бы сказать Востоку следующее: Наша задача - полностью превозмочь как раз то, что вы пытаетесь сохранять во внешней форме, а именно, старую люциферически-ариманическую форму общины. В общине люциферически-ариманического характера будет такое же жесткое принуждение веры, как то, которое установила Русская Православная Церковь в России. Такая община не поймет истинной свободы мысли; менее всего она сможет подняться до уровня, на котором полностью развитая индивидуальность ассоциируется с общественной жизнью, в которой преобладает братство. Предлагаемая ими форма общины хотела бы сохранить то, что осталось от братства, основанного на крови, братства исключительно по крови. Община, основанная не на крови, а на духе, на общине душ, - вот то, чего следует добиваться на путях духовной науки. Мы должны стараться создавать общины, в которых фактор крови больше не будет приниматься во внимание. Естественно, фактор крови будет продолжать действовать, он будет жить в семейных отношениях, ибо не может исчезнуть то, что должно остаться. Но должно возникнуть что-то новое! Существенные свойства, присущие ребенку, сохраняются и в пожилом человеке, но в свои зрелые годы человек должен впитать новые силы.

16

Фактор крови в будущем не будет охватывать большие человеческие общины. В этом состоит ошибка, которая пробивается с Востока в ужасные события настоящего времени. Война разгорелась под лозунгом общины славянских народов, основанной на крови. В эти роковые времена вмешиваются все те элементы, о которых мы только что слышали и в которых в действительности имеется правильное ядро, т.е. инстинктивное ощущение, что само-дух может проявиться лишь в общине, в которой преобладает братство. Однако это не должна быть община, основанная на крови; это должно быть сообщество душ. То, что вырастает как сообщество душ из еще детской стадии - это мы и развиваем в наших рабочих группах. То, что крепко держит Восточную Европу в плену групповой души, заставляя ее считать славянскую групповую душу тем, от чего она не хочет отказаться, а, напротив, видит в этом принцип для всего развития государства — это нужно будет преодолеть.

17