Из многочисленных лекций, данных в прошлые годы, нам известно, что Восточную Европу населяет народ, особая миссия которого в шестой эпохе, и не ранее шестой эпохи, будет состоять в том, чтобы в определенной форме проявить те начальные силы, которые эти люди носят в себе. Мы знаем, что русские люди не будут готовы ранее шестой культурной эпохи развернуть эти силы, которые теперь находятся в них в начальной форме. Миссия Западной и Центральной Европы состоит в том, чтобы выдвинуть человеческие качества, которые может предоставить душа сознательная. Это не является миссией Восточной Европы. Восточная Европа должна будет дождаться, когда само-дух приблизится к земле и сможет проникать души людей. Это следует правильно понять. Будучи понято неправильно, это может легко привести гордыне и высокомерию, именно на Востоке. Вершина послеатлантической культуры будет достигнута в пятой эпохе. То, что последует в шестой и седьмой эпохах, будет нисходящей линией развития. Однако это нисходящее развитие в шестой эпохе будет инспирировано, проникнуто само-духом. Сегодня человек Восточной Европы чувствует инстинктивно, хотя часто испорченным инстинктом, что это так; его осознание этого в основном очень туманно и запутано. Частое использование термина "русский человек" весьма характерно. Дух выражает себя в языке, когда, вместо того, как мы говорим на Западе: британец, француз, итальянец, немец — Восточная Европа говорит "русский человек". Многие в русской интеллигенции придают значение использованию выражения "русский человек". Это глубоко связано с духом конкретной культуры. Сам этот термин ссылается на элемент человечности, братства, который распространяется на всю общину. Делается попытка указать на это включением слова, которое вносит сюда "человечность". Но также очевидно, что вершина, которая будет достигнута в отдаленном будущем, еще не достигнута, поскольку термин включает и слово, которое явно противоречит существительному. В выражении "русский человек" прилагательное по существу отрицает то, что выражает существительное. Ибо когда достигается истинная человечность, рядом не должно быть никакого прилагательного, указывающего на какую-либо исключительность.

13

Однако на гораздо более глубоком уровне у представителей русской интеллигенции имеется понимание, что в будущие времена должна преобладать концепция общины, братства. Русская душа ощущает, что само-дух должен прийти, но он сможет прийти только в общину людей, проникнутых сознанием братства, он никогда не сможет распространиться в обществе, где нет никакого представления о братстве. Вот почему русские интеллектуалы, как они себя называют, делают следующий упрек Западной и Центральной Европе. Они говорят: "Вы совсем не принимаете во внимание жизнь истинной общины. Вы выращиваете только индивидуализм. Каждый хочет быть сам по себе, только отдельной личностью. Вы доводите личностный элемент, с помощью которого каждый отдельный человек чувствует себя индивидуальностью, до чрезмерного." Вот что доносится с Востока к Западной и Центральной Европе в многочисленных упреках в варварстве и т.п.. Те, кто пытаются понять, как обстоят дела на самом деле, обвиняют Западную и Центральную Европу в том, что они утратили какое-либо ощущение взаимосвязей между людьми. Путая настоящее и будущее, как это происходит нынче, эти люди говорят, "только в России существует истинная и подлинная община жизни для людей, жизни, где каждый чувствует себя братом другому, "ближним отцом" или "ближней матерью" другому." Русская интеллигенция говорит, что христианству Западной Европы не удалось развить сущность человеческой общины, но русские еще знают, что такое община.

14