Один философ нового времени, не безызвестный, конечно, и на севере - Шопенгауэр, наряду со многим другим ошибочным, что содержит эта философия, высказал одно, очень верное положение, как paз относительно принципов морали, а именно: "Мораль легко проповедовать - обосновать мораль трудно". Это выражение очень верно, так как, в сущности, нет ничего легче, как в той форме, которая подходит к наиболее близким принципам человеческого чувствования и ощущения, высказывать, что должен делать или не делать человек, чтобы быть хорошим человеком. Правда, многих оскорбляет, когда утвердают, что это легко - но, тем не менее, это легко, и кто знает мир и жизнь, тот не будет сомневаться, что едва ли о чём-либо другом говорилось так много, как о правильных основах нравственных поступков, и, в особенности, верно одно; что, в сущности, мы находим самое большое сочувствие со стороны людей, когда говорим об этих общих основах нравственных поступков. Это доставляет такое, можно сказать, удовольствие душам слушателей и так сильно ими чувствуется, что они, безусловно, готовы настроиться согласно с тем, чго говорит оратор, когда он  преподносит самые общие основания морального поведения человека.

9

Но моральными учениями, моральными проповедями не обосновывается мораль. Поистине нет. Если бы именно моральными учениями и моральными проповедями  вообще могла быть обоснована мораль, то, конечно, теперь бы уже не было неморальных поступков! Всё человечестно должно было бы насквозь, так сказать, пропитаться моральными   действиями, потому что каждый, без сомнения часто, часто и  постоянно имел возможность слышать прекраснейшие моральные основоположения и в особенности он  имел эту возможность слышать их потому, что они так охотно проповедуются. Но знать, что нужно делать и что будет морально-правильным, - что ещё самое незначительное в области  морали. Напротив, самое важное в области морали - это то, что в нас могут жить импульсы, которые благодаря своей внутренней крепости, благодаря своей  внутренней силе превращаются в моральные действия  и  таким образом, морально изживаются во вне. Этого отнюдь не достигают моральные проповеди. Обосновать мораль - это значит привести человека к источникам, из которых ему могут сообщаться силы, ведущие к моральному действию.  Насколько трудно найти эти силы, показывает нам тот факт, что, в сущности, уже бесконечное количество раз делались попытки, например, со стороны философии, - обосновать этику. Сколько есть на свете различных ответов на вопрос: "Что такое добро?" или "Что такое добродетель?".  Попробуйте когда-нибудь, мои милые друзья - антропософы, собрать всё, что говорили философы, начиная с Платона и Аристотеля, от эпикурейцев, стоиков, неоплатоников, через весь этот ряд вплоть до новейших философских воззрений: попробуйте когда-нибудь собрать всё, что говорилось, скажем, хотя бы от Платона до Герберта  Спенсера о природе и сущности добра и добродетели, и вы увидите, сколько делалось различных попыток проникнуть к источникам моральной жизни, к источникам моральных импульсов.

10

Лекции, которые я хочу прочесть здесь, должны показать нам, что, в действительности, лишь оккультное углубление жизни, лишь проникновение в оккультные тайны жизни даст возможность проникнуть не только к моральным учениям, но и к моральным иапульсам, и моральным источникам жизни.

11

И тогда, конечно, один единственный взгляд покажет нам, что это моральное отнюдь не всегда проводится в жизнь так просто, как это можно было бы подумать с известной удобной точки зрения. На некоторое время мы пока оставим в стороне - всё, что называется "моральным" в наше время и попробуем рассмотреть жизнь  людей в таких областях, где мы сможем, быть может, добыть многое для этого морального воззрения на жизнь.

12

Среда многого, что нам уже принёс оккультизм, не самым маловажным будет познание того, что у различных ладей в различных областях Земли имели значение самые разнообразные воззрения, самые разнообразные импульсы. Сравним две стоящие далеко друг от друга области человечества. Вернёмся назад к достойной почитания жизни древних индусов и рассмотрим, как постепенно она развивается до новейших времён; ибо вы знаете, мои милые друзья - антропософы, что ни в одной  известных нам областей жизни на Земле не применим в такой высокой мере как в Индии тот факт, что самое характерное с древнейших времён сохранилось вплоть до новейших времён. Ни в одной области это не применимо в такой большой степени как в жизни индийской и некоторых другик азиатских культур.  Сохранились вплоть до новейших  времён чувства, ощущения, мысли и воззрения, которые мы находим в этих народных областях в самые наидревнейшие времена. И впечатление от этого отблеска древних времён, ещё сохранившегося в этих культурах, настолько сильно, что когда мы всматриваемся в то, что сохранилось до нашего времени, то мы как бы видим в то же время и сами эти древние времена.

13

Но с конкретными определёнными народными областями мы уйдём недалеко, если с  самого же начала будем прилагать к  ним лишь наш собственный масштаб. Поэтому мы оставим пока в стороне то, что можно было  бы сказать о моральной стороне этих времён, и спросим лишь, что создалось из этих характерных особенностей древней, достойной почитания, индуиской культуры.

14

Прежде всего мы находим там, как почитаемое выше всего, как наиболее священное, то, что можно назвать "молитвенным настроением и преданностью духовному". И эту самоотдачу, эту преданность духовному мы находим тем более священной и тем более почитаемой, чем больше человек способен углубляться в самого себя, тихо жить в себе, и, отвернувшись от всякой деятельности во внешнем мире, отвернувшись от всего, чем может быть человек на физической плане. Лучшее, что в нём есть, устремить к первоосновам духовных миров, это молитвенное настроение, это устремление души к первоосновам бытия.  Мы видим как наивысший долг у тех, кто принадлежал или принадлежат к высшей касте индусской  жизни - у брамминов.

15

Всё, что они делают, все их импульсы основаны на этом молитвенном настроении и  нет ничего, что производило бы более глубокое впечатление на нравственные ощущения и чувства этих людей, чем это молитвенное устремление к Божественно - Духовному, в забвении о своём физическом, в интенсивном глубоком самонаблюдении и самообличении. О том, насколько нравственная жизнь этих людей проникнута только что указанным элементом, вы можете судить по тому факту, что члена остальных каст, особенно в более древние времена, признавали само собой разумеющимся то, что каста молитвенного благоговения, каста религиозной и ритуальной жизни рассматривается как нечто избранное и достойное почитания. Таким образом вся жизнь была пропитана этими, характеризованными выше импульсами, устремления к Божественно - Духовному. Вся  жизнъ стояла на служении этому устремлению и путём общих моральных принципов, основанных какой-либо философией, нельзя понять того, о чём здесь идёт речь. Этого нельзя понять по той причине, что в те времена, когда в древней Индии было такое развитие, оно прежде всего было невозможно у других народов. Для этих импульсов необходим был темперамент, а основной характер этого народа, дабы иметь возможность развиваться с такой интенсивностью. Потом,  с течением внешнего культурного потока они излились оттуда и распространились по всей Земле.

16