Третья опасность угрожала человеческому развитию в конце атлантического времени. В беспорядок через влияния Люцифера и Аримана должны были бы придти три душевных силы: Мышления, чувствования и воления, - так, что они могли начать действовать хаотически, в беспорядке, если бы эта опасность не была отведена.

13

Если мы хотим понять, как собственно дело обстоит с этим, то мы должны ясно понять, что Земля является не только тем, что знают геологи, минеральным телом, но, что вся Земля является организмом. То, что поднимается из Земли, поднимается из земной коры в качестве туманных испарений, является не только физическим испарением, но и ещё телесностью страстей, которые могут соединяться со страстями и инстинктами людей, и были насаждены люциферическими и ариманическими силами. Они могли бы в человеческих душах привести в хаос по отношению друг к другу мышление, чувствование и воление.

14

Если бы эта опасность не была отведена, всё человеческое потомство через хаотические мышление, чувствование и воление должны были бы придти в некоторый род белой горячки. Человеческий род развивался бы безумным образом, который стал бы нормальным состоянием Земли.

15

Тогда в третий раз проодушевило существо Христа архангелообразное существо, и отвело эту опасность через посредство излучений, которые через эту жертву опять спасительно подействовали на развитие человечества. Действием этого третьего провоодушевления существом Христа было гармонизация мышления, чувствования и воления в человеческой душевной природе.

16

Греки, которые в их мифологии имели нечто вроде послеобразов событий времён атлантической эпохи, они имели выраженным в своей мифологии также это происшедшее сверхчувственное событие. И образ, послеобраз, в котором греки представляли третье проодушевление Христом того архангелоподобного существа, был Аполлон, солнечный Бог.

17

Аполлон, как защитник вещающей пифии предстаёт, как такое существо, которое гармонизирует дракона, который поднимается из Земли в форме испарений. Без гармонизации Аполлоном этого испарения пифия впадала в страстное безумие так, что мышление, чувствование и воление приходили в выражение безумия. Через пропитывание силами Аполлона происходило, что сивилла могла говорить временами мудрые советы, которые она давала грекам.

18

Если бы спросили посвященного древних мистерий о его истинном мнении относительно того, кто же такой Аполлон, то он бы конечно ответил: «Он предтеча Христа Иисуса, который пока ещё не снизошел на физический план».

19

Человечество имеет чудесную имагинацию этого третьего события Христа в образе: Святой Георгий, побеждающий дракона, или Архангел Михаэль, побеждающий дракона. - Это чудесно, мочь быть внимательными к тому, как в действии этой имагинации: Святой Георгий побеждает дракона, - присутствует послезвучание третьего сверхчувственного события Христа.

20

А четвёртое событие пришло в послеатлантическое время, когда человечество снова было в опасности. В ходе развития могли придти в беспорядок душевные силы. Теперь беспорядок мог коснуться самого человеческого «Я».

21

То же самое существо, существо Христа, которое перед этим трижды пронизало душу, теперь вселилось в тело Иисуса из Назарета во время Мистерии Голгофы, чтобы эту четвёртую опасность своим излучением в земную ауру отвести от людей.

22

Можно действительно в развитии человечества в тех столетиях, которые предшествовали Мистерии Голгофы, и тех столетиях, которые последовали за ней, усмотреть, какова была опасность, которая могла привести в расстройство «Я» и его силы.

23

Мы видим, как при расцвете силы «Я», который мы можем наблюдать в греческой философии у Сократа, Платона, Аристотеля, - уже начиная с Тхалеса и Гераклита, - мы видим, как наряду с расцветом силы «Я» через греческую философию шествует нечто другое.

24

Когда расцветали силы человеческого мышления в Талесе, Гераклите, Сократе, Платоне, Аристотеле, мы видим примерно в то же время распространявшийся по всей в то время культурной части Земли, там и сям показывавший силу культ так называемых сивилл.

25

Эти сивиллы, которые, как параллельное явление рядом с возникновением философии, представляли, как мог бы хаос проникнуть в силы «Я». Мы видим, как с одной стороны из того, что эти сивиллы возвещали, могли исходить истинное, доброе-пророческое, а с другой стороны безумные, обманчивые, хаотические силы «Я», которые вещали из сивилл. Как хаотически-земное говорит из сивилл, это чудесным образом позже, исходя из традиции, представляет Микеланджело в Сикстинской капелле.

26

Вплоть до представления жестов видно, как через отдельных сивилл хаотическое сил «Я» действует, которые разнообразным образом проявляются.

27

И Микеланджело в качестве противоположного явления представляет тех, которые пробовали искать «Я», находить «Я» в человеческой природе, делать его плодотворным для исторического развития человечества.

28

Это пророки. Через Микеланджело становится ясным о сивиллах и пророках, что они представляют две полярности: с одной стороны, тенденция «Я», приходящего в расстройство, а с другой стороны попытки иудейских пророков привести силы «Я» в порядок. В человеческой природе было воление к становлению «Я»-сознания, которое должно было наступить.

29

И, если бы опасность не была бы отведена, сегодня в нашем «Я» действовали бы хаотически смутные пророческие силы и неясные сивилльские силы. Истинная ясность «Я» не смогла бы быть дана в развитие последующих столетий. Тогда попала инкарнация Христа в Иисусе из Назарета в это волнение и воздействовала в четвёртый раз гармонизирующее на человеческую природу. Это могло произойти только потому, что существо Христа воплотилось в физическое тело человеческого существа, которое тогда достигло в высочайшем смысле все на человека сошедшие способности.

30