Много больше того, что сказано, можно было бы рассказать из Пятого Евангелия. В течение развития человечества откроются, конечно, и другие его части. Разрозненными рассказами я больше пытался дать вам представление о том, каким является это Пятое Евангелие. В конце этих лекций перед моим душевным взором выступает сказанное мной в заключении первого рассмотрения: что речь об этом Пятом Евангелии вызвана необходимостью нашего времени, необходимостью говорить о Пятом Евангелии уже в современности. Особенно хотел бы я довести до сердца дорогих друзей сознание того, чтобы они соответствующим благоговейным образом отнеслись к тому, о чем было сказано как о Пятом Евангелии. Взгляните: уже сегодня у нас вполне достаточно врагов и образ их действий весьма своеобразен. Я не хочу распространяться об этом, вы, может быть, это знаете из «Сообщений»^*. Но вам ведь известен и тот поразительный факт, что уже давно существуют люди, которые говорят о том, как заражено возвещаемое мною учение ограниченно-черствым христианством и даже иезуитизмом. Особенно определенные приверженцы так называемой адьярской теософии самым дурным образом объявляют об этом иезуитизме и с ненавистью городят сплошной, без всякой совести измышленный вздор. К тому же из вполне определенного круга исходит теперь безмерная фальсификация нашего учения, как раз оттуда, где особенно неистовствовали против его ограниченности, превратности, негодности. Некий человек, появившийся из Америки, в течение многих недель и месяцев знакомился с нашим учением, записал его и вывез затем в разжиженном виде в Америку, где перенятое от нас он издал как розенкрейцерскую теософию. Хотя он и говорит, что кое-чему научился здесь, у нас, но что затем он был призван к Мастерам и от них научился ещё большему. Но он умолчал о том более глубоком, чему научился у нас; о том, что он почерпнул из тогда еще не опубликованных циклов лекций. То, что подобное произошло  в Америке, это можно было бы, конечно, как древний Гиллель принять с невозмутимостью; можно было бы не терять ее, когда это откликается и в Европе. В том месте, где больше всего неистовствовали против нас, был сделан перевод того, что было доставлено от нас в Америку, и этот перевод сопровождался словами: «Хотя розенкрейцерское мировоззрение выступает на свет также и в Европе, но в черство-ограниченном иезуитском виде. И только в чистом воздухе Калифорнии могло оно процветать дальше!» — Здесь я ставлю многоточие!... Таков метод наших противников. Не только снисходительно, но даже с состраданием мы можем смотреть на эти вещи, но мы не должны закрывать на них глаза. Когда происходят такие вещи, то осторожными должны были бы быть и те, которые уже годами проявляют странную слабость по отношению к тем, кто действует таким недобросовестным образом. Может быть, когда-нибудь всем откроются глаза. Поистине, я не хотел бы говорить об этих вещах, если бы как раз для служения истине это не было бы необходимо. Надо всё же вполне ясно видеть всё это.

( ^* «Сообщения» («Mittelungen») — журнал, издававшийся в то время для членов сначала еще Теософского, а затем Антропософского общества. — О.П ).

53

Если с одной стороны некоторыми людьми распространяется подобное, то это, мои дорогие друзья, не защищает нас от того, что с другой стороны борьбу ведут и те, которым эти вещи неприятны с несколько более честной точки зрения (потому что существуют и такие люди). Я не хочу вас беспокоить всем тем безрассудным вздором, который пишется среди этих двух партий, ибо вся эта своеобразная литература, которую теперь создают в Германии Фреймарк, Шальк, Маак и так далее, совсем, конечно, не заслуживала бы внимания, потому что слишком уж велика бедность ее уровня и содержания. Но существуют люди, которые не могут выносить того, что носит характер этого Пятого Евангелия. И, может быть, никакая ненависть не была столь честной, чем та, которая проступила в критиках, выступивших сразу же после того, когда было предано гласности кое-что о тайне двух мальчиков Иисусов, которая тоже ведь принадлежит уже к Пятому Евангелию. Настоящие антропософы отнесутся правильно к этому Пятому Евангелию, которое и дано из лучших побуждений. Возьмите его, расскажите о нем в среде антропософов, но укажите им как должно к этому отнестись. Позаботьтесь, чтобы должное благоговение охранило его от выдачи тем людям, которые, быть может, его осмеют.

54

С такими вещами, покоящимися на необходимом для нашего времени ясновидческом исследовании, предстаешь пред всей нашей современностью и прежде всего перед задающим тон образованием нашего времени. Мы пытались принять это к сердцу. Собравшиеся с нами при закладке Камня Основы нашего здания знают, как мы пытались вызвать перед нашей душой сознание всей необходимости при возвещении спиритуальных учений верного придерживания истины. Мы пытались провести перед нашей душой, как далека культура нашего времени от этого искания истины. Можно сказать, что наше время исполнено взыванием к духу, но люди слишком высокомерны или слишком ограничены, чтобы действительно хотеть знать нечто об истинном духе. Сначала еще требуется достичь той степени правдивости, которая необходима, чтобы воспринять провозвестие духа. Ибо в том, чем является сегодня духовное образование, эта степень правдивости не доступна и, что хуже, ее отсутствия не замечают. Обращайтесь с тем, что дано здесь как Пятое Евангелие так, чтобы в среде антропософов это встречало благоговейный прием. Мы претендуем на это не из эгоизма, а по совсем иной причине, ибо дух истины должен жить в нас и дух должен предстать перед нами в истине.

55