Удивительным образом влиял Христос Иисус на своих учеников. Я прошу всё время иметь в виду, мои дорогие друзья, что я просто рассказываю то, что можно прочесть в Пятом Евангелии. Совершенно своеобразно было его влияние на окружение, когда он ходил по стране. Хотя он и был в обществе апостолов, учеников, но было так, потому что это был Христос, как если бы он вовсе не был только в своем теле: когда он бродил с учениками так по стране, то тот или иной, находясь рядом с ним, иногда чувствовал его вершение в себе, в собственной душе. Иной чувствовал, как если бы в его собственной душе было то существо, которое принадлежало Христу Иисусу, и он начинал говорить слова, которые, собственно, мог произнести только сам Христос Иисус. Эта группа шла, затем и встречала людей... тот же, который говорил, не обязательно всегда был сам Христос Иисус, а говорил какой-нибудь из учеников, потому что Христос всегда имел общее с учениками, также и свою мудрость.

49

Я должен сознаться, что я был в высшей степени удивлен, когда констатировал, что разговор с саддукеем, о котором повествует Евангелие от Марка, совсем не велся Христом Иисусом из тела Иисуса, а из тела одного из учеников. Но, естественно, это говорил Христос. Частым бывало и то явление, что Христос Иисус, если он иногда оставлял свою группу, время от времени отлучался от них. Он или же духовно странствовал с ними, или же, будучи далеко от них, был с ними в своем эфирном теле. Его эфирное тело было среди них, его эфирное тело странствовало также и в другой местности; и часто нельзя было различить, имел ли он, так сказать, при себе свое физическое тело или же это было явление тела эфирного.

50

Таково было сношение с учениками и с людьми из народа, когда Иисус из Назарета стал Христом Иисусом. Сам он, правда, переживал то, на что я уже указал: будучи первое время более или менее независимым от тела Иисуса из Назарета, существо Христа должно было все больше и больше соединяться с ним; и чем дольше он жил, тем больше он становился привязан к телу Иисуса из Назарета. Последний год исполнил его глубоким страданием от этой привязанности к тому же еще и захиревшему телу Иисуса из Назарета. Но все же еще случалось, что Христос, который странствовал, теперь уже с большой толпой, снова выходил из своего тела. То здесь, то там слышна была речь; здесь говорил один, там другой из толпы апостолов, и можно было подумать, что это был Христос Иисус. Говорилось в одном месте, говорилось и в другом, и в обоих случаях можно было подумать, что это был Христос Иисус, потому что Христос говорил через них всех, так долго они странствовали вместе в тесной душевной общности. Можно прислушаться к следующему разговору фарисеев и иудейских книжников: «Конечно», — говорили они, — «можно было бы, чтобы ужаснуть народ, выхватить и убить любого из них; но он может оказаться мнимым, потому что все они говорят одинаково. Это нас не устраивает, потому что тогда, может быть, останется еще настоящий Христос Иисус. Мы должны получить настоящего!» Отличить же Его могли только сами ученики, а они, конечно, не говорили врагу, кто есть настоящий. Но Ариман достаточно окреп по отношению к неразрешенному вопросу, который Христос на опыте мог разрешить не в духовных мирах, а только на Земле. Благодаря тяжкому поступку должен был он узнать, что значит превращать камни в хлеб, или что то же самое, превратить деньги в хлеб, и Ариман воспользовался Иудой Искариотом.

51

Не имелось никакого духовного средства, чтобы по всему образу действия обнаружить самого Христа, того, кто среди почитающих его учеников являлся самим Христом. Потому что там, где вершил дух, где вершила еще последняя сила убеждения, Его нельзя было захватить, с ним нельзя было справиться. И только с той стороны, где находился применивший для этого неведомое Христу средство, которое Христос узнал лишь благодаря тягчайшему поступку на Земле, лишь со стороны, где действовал Иуда, можно было подступить к Нему. Его невозможно было бы узнать иным способом, кроме того, что нашелся один, стоявший на службе Аримана, который действительно пришел к предательству из-за одних только денег! Христос Иисус был связан с Иудой силой того факта, что во время искушения он не знал — что для Бога понятно, — что независимость хлеба от камней справедлива только для неба. Для неба верно, что для хлеба не нужно никаких камней. Так как Ариман сохранил это как свое жало, совершилось предательство. И после этого Христос должен был еще попасть во власть владыки смерти, поскольку Ариман является владыкой смерти. Таково взаимоотношение истории искушения и Мистерии Голгофы с предательством Иуды.

52