Теперь поставим себя на мгновение перед странной гипотезой, которая необходима для следующих дней. Представим себе, что не существовало никакого Евангелия, из которого мы могли бы что-нибудь узнать об облике Христа. Допустим, что первые документы, находящиеся сегодня в руках человечества как Новый Завет, никогда бы не существовали. Допустим, не было бы никаких Евангелий, пройдем как бы мимо всего, что сказано об основании христианства, постараемся лишь рассмотреть движение христианства как исторический факт; постараемся взглянуть на то, что произошло среди людей в течение уже христианских веков. Итак, помимо Евангелий, Деяний апостолов, Посланий Павла и так далее, рассмотрим лишь происшедшее фактически. Конечно, это лишь гипотеза. Что же произошло во времена, протекшие после основания христианства, и те, что были до этого события?

6

Если сначала мы обратим свой взгляд на юг Европы, то в определенный момент высочайшего духовного развития, которое мы сейчас вызвали перед своей душой в его представителе Аристотеле, встретим высоко развитую духовную жизнь, которая в последующих столетиях подверглась еще особой разработке. Да, в то время, когда начался исторический путь христианства, на юге Европы существовали многочисленные образованные люди, люди, воспринявшие духовную жизнь Греции. Прослеживая развитие христианства вплоть до Цельса^* — этого удивительного человека, бывшего столь пылким противником христианства — и еще далее, на юге Европы, на греческом и италийском полуостровах вплоть до II, III христианских веков мы встретим людей высокого духовного образования, многочисленных людей, усвоивших себе высокие идеи, которые мы находим у Платона, острый ум которых действительно является как бы продолжением остроты ума Аристотеля; тонкие и сильные умы с греческим образованием, римляне с греческим образованием, которые к тонкой духовности этого греческого образования привнесли агрессивное, личное начало римского духа.

( ^* Цельс (2-й век до Р.Х.), опровергнут Оригеном. - О.П. (здесь и далее под инициалами «О.П. даны комментарии О.Погибина ).

7

В этот мир вступает христианский импульс. Этот христианский импульс был в то время таков, что мы можем сказать: в смысле интеллектуальности, в смысле знания о мире, которое несли в себе многочисленные представители греко-римского образования, представители христианского импульса выступают поистине как необразованные люди. В среду мира зрелой интеллектуальности внедряются люди без образования. И перед нами странное зрелище: эти простые, примитивные натуры, носители первого христианства, довольно быстро распространяют христианство на юге Европы. И если в наши дни, обогащенные тем пониманием христианства, которое мы получили, скажем, благодаря антропософии, мы подойдем к этим простым, примитивным натурам, распространявшим в то время христианство, то должны будем сказать себе: эти примитивные натуры, носители христианского импульса тех времен, которые втеснились в высоко развитое греческое просвещение, о существе Христа — будем иметь в виду более простые понятия о Христе, уже совсем не касаясь великой мысли Христа космического, которая должна теперь раскрыться благодаря антропософии, — ничего этого не понимали. Им нечего было нести на рынок греко-римской жизни кроме личной сердечной проникновенности, которую они выносили в себе как личное отношение к возлюбленному ими Христу; потому что именно это своё отношение они возлюбили как члена любимой семьи. Люди, несущие в тогдашний греческий и римский мир христианство, которое формировалось затем до нашего времени, не были образованными теологами или теософами, вообще не были образованными. И хотя образованные теософы того времени, гностики, и подымались к высоким идеям о Христе, но и они могли дать лишь то, что следует положить на быстро подымающуюся чашу весов. Если бы христианство зависело только от гностиков, то определенно оно не шествовало бы по миру с таким триумфом. То, что надвинулось с Востока и сравнительно скоро отстранило старый греческий и римский мир, не являлось какой-нибудь особо проработанной интеллектуальностью. Таково положение дел, рассмотренное с одной стороны.

8

Рассмотрим его с другой стороны. Взглянем на интеллектуально высоко стоящих людей, начиная с Цельса, врага христианства, уже тогда поднявшего против него всё, что еще и сегодня можно было бы привести, и до философа на троне Марка Аврелия. Взглянем на тонко образованных неоплатоников, уже тогда принесших идеи, по отношению к которым теперешняя философия является детской забавой и которые высотой и широтой своего кругозора далеко превосходят идеи настоящего времени. Взглянем на всё, что эти умы приводили против христианства, проникнемся тем, что эти в греческом и римском духе интеллектуально высоко стоящие люди могли высказать против христианства, и тогда мы получим следующее впечатление: все они не поняли импульса Христа. Мы видим: носители христианства, благодаря которым оно распространяется, о сущности христианства ничего не понимают; против него борется высокая культура, которая ничего не может постичь из того, чем является импульс Христа. Странно вступление христианства в мир: духа его ни его приверженцы, ни противники не понимают. И, тем не менее, люди несли в душе силу, чтобы привести этот импульс Христа к его победоносному вступлению в мир.

9