Итак, Люцифер предстал Христу Иисусу. Все разыгралось так, как это может быть выражено словами других Евангелий (это все околичные описания духовных процессов): «Если ты признаешь меня, я отдам тебе все царства этого мира».

18

Примерно так обратился Люцифер к Христу Иисусу, в котором, правда, теперь пребывала божественная сущность Христа, способного понимать Люцифера, однако для понимания он мог воспользоваться лишь астральным телом Иисуса из Назарета, таким, как оно развилось благодаря «Я» Заратустры, пронизавшего астральное тело Иисуса, так что Христос мог воспользоваться им как орудием. Поэтому он слышал слова, так сказать, не как Бог, но лишь как обожествленный человек: «Признай меня, и мои ангелы будут охранять каждый твой шаг».

19

Теперь мы должны призвать на помощь то, что я сказал как-то раз в одном цикле лекций, который вышел теперь уже в печатном виде: что еще в эпоху древнего Солнца Люцифер был существом, стоявшим тогда наравне с Христом, почему теперь существо Христа, погрузившееся в человеческое тело, должно было ощущать высокий космический ранг, на котором находился Люцифер и должен был его ощущать равным себе, невзирая на все, что с ним произошло вплоть до того, как он сделался искусителем. Уже поэтому становится понятно, как мог Люцифер обратиться к нему с требованием: «Признай меня». Когда Люцифер говорит что-то в этом роде, в самом деле говорит так, что это оккультными путями изливается в человека, необычайно набухает и раздувается все, что живет в человеческой душе в плане сил высокомерия, гордости. Поэтому здесь нет никакого иного средства (когда наступает наисильнейшее искушение пасть перед лицом чувств высокомерия и затаенной гордыни), кроме как сопротивляться им максимально сосредоточенными силами души.

20

«Если ты признаешь меня, я отдам тебе все царства, что ты видишь теперь вокруг меня». Это великолепные, необозримые царства, это целые миры, которые Люцифер способен в такой момент распространять вокруг себя. У этих царств имеется лишь одна особенность: то, что желание их обрести можно испытывать лишь на основании оправданного или неоправданного душевного высокомерия. И избавиться можно лишь так, как избавился в тот раз Христос Иисус: увидев это насквозь. Ибо в такой момент ты не чувствуешь ничего кроме высокомерия и гордости, что имеется в человеческой душе; все прочие чувства оказываются парализованными. Однако Христос Иисус избежал этого искушения и изгнал Люцифера от себя прочь.

21

Затем последовал второй наскок. Теперь они явились на пару. И вновь Христос Иисус изведал ощущения, позволившие ему узнать, кем были эти двое. В нем вновь ожили ощущения, возникшие у него в связи с двумя фигурами, убегавшими от ессейских ворот, и на пути к Иордану — при появлении в разговоре с отчаявшимся и в связи с фигурой скелета, обернувшегося Архангелом. Он знал, что теперь перед ним два искусителя. К нему было обращено требование, верно передаваемое также и прочими Евангелиями: «Бросься вниз, с тобой ничего не случится!»

22

При таких искушениях в человеке в колоссальной степени заявляет о себе одолевающее всякий страх мужество, также способное сделать человека своенравным. И этих двух искусителей Христу Иисусу удалось отразить.

23

Здесь наступил третий приступ. Он исходил от одного Аримана. Теперь он один стоял перед Христом Иисусом. И здесь наступило искушение, которое может быть выражено исключительно словами прочих Евангелий: «Сделай посредством моей силы, чтобы эти камни стали хлебами».

24

То, что возможно было возразить на этот ариманов вопрос (здесь дальнейший ход событий в Пятом Евангелии отличается от того, что повествуют прочие Евангелия), Христос Иисус ответить не смог. Вопрос этот отчасти остался без ответа, остался как последний неразрешенный след искушения. Из этого возник импульс, сохранивший действенность для дальнейших переживаний Христа в теле Иисуса из Назарета. Ибо поскольку он не смог полностью ответить на последний вопрос Аримана при искушении в пустыне, это задало связь между Христом Иисусом и теми земными событиями, что имеют отношение к Ариману.

25

Если вы припомните, что Ариман является господином смерти, как и то, что с помощью той иллюзии, что создается им, когда он распростирает перед душой материальность, душа поддается на иллюзию материального, если вы припомните, что говорилось этим летом о роли Аримана в развитии Земли, вам станет понятно, что деяния Аримана укоренены в развитии Земли. Вот так и случилось, что между не получившим ответа остатком на этот вопрос возникла связь между земным странствием Христа Иисуса и развитием Земли в целом. Вследствие этого оставшегося без ответа вопроса Христос Иисус оказался словно бы связанным с развитием Земли, постольку поскольку Ариман — неотъемлемый его участник.

26

Зачастую приходится именовать вещи банальными словами, хотя сами они далеко не банальны. Ариман все делает таким, что оно является в материальности и в ней же и пребывает. Но тем самым, вследствие того, что он производит такую манипуляцию, такое событие, чтобы Христос Иисус превратил камни в хлеб, делается невозможным. Как раз аримановы действия этому и препятствуют. Это то же самое явление, которым обусловливается то, что определенные ступени, связанные с развитием Земли, поскольку они зависят от Аримана, могут быть преодолены лишь в ходе всего временного цикла и полного вохристовления земной эволюции.

27