Владевший Иисусом порыв вел его дальше. Затем он повстречал прокаженного и должен был, когда тот приблизился к нему, произнести слова: «Куда тебя привела твоя душа? Тысячи и тысячи лет назад я видел тебя другим. Да, тогда ты был другим». Прокаженный сказал: «Люди изгнали меня отовсюду за мою проказу. Поэтому мне пришлось скитаться по свету, и никто не принял меня. Я был рад, когда в дверь или в окно мне бросали скудно меня питавшие объедки. Но нигде я не мог остаться на месте, я был вынужден скитаться с места на место. И вот, как-то ночью я попал в лес. Там мне издали представилось блистающее, словно пламя, дерево. Свет манил меня к себе. И когда я подходил ближе, из пламенеющего дерева выступила фигура, имевшая вид скелета, и обратилась ко мне с ужасными словами: «Я — это-ты! Я питаюсь тобой». Здесь на меня напал чудовищный страх, и поскольку он так меня обуял и заставил трепетать, что я ощущал, как струпья проказы стучат друг о друга и словно бы шуршат при трении один о другой, то существо почувствовало, что со мной происходит, и молвило: «Почему ты так меня боишься? Ты уже прожил так много жизней, и тогда тебе был по нраву вкус жизни, то многое, что доставляли тебе в твоей жизни вожделения, что приносили повседневные радости, когда ты мог утопать в повседневных радостях. Тогда-то ты меня любил, ты любил меня, ты сильно меня любил. Ты не всегда догадывался об этом, однако ты любил меня, и поскольку ты так меня любил, твоя душа притянула мое существо к себе. Я сделался тобой и могу питаться лишь тобой». И мой страх вырос еще. Здесь скелет обернулся прекрасным Архангелом, и я на него взирал. «Да, — сказал он мне, — когда-то ты меня любил». Здесь я погрузился в глубокий сон, а проснувшись наутро, увидел, что лежу возле дерева, и продолжил скитаться по свету, а теперь повстречал тебя. С тех пор, как это видение меня посетило, проказа делается все нестерпимей». Между тем как он так говорил, скелет снова вырос перед ним и скрыл Иисуса, который исчез и должен был продолжать свой путь, подгоняемый властвовавшим в нем порывом. А человеку также пришлось идти своей дорогой.

13

После эти трех встреч — встречи с двумя ессеями, с отчаявшимся человеком и с прокаженным — Иисус из Назарета в том виде, который был мною описан в прошлый раз, пустился в дальнейший путь и явился к Иоанну на Иордан. Существо Христа ниспустилось с космических высот, овладело тремя телами Иисуса, в которых существу Христа и предстояло пребывать на протяжении трех лет.

14

Следующее, что мне необходимо рассказать — это история искушения. Здесь хроника Акаши представляет дело точнее, чем прочие Евангелия. Должен лишь заранее заметить, что изложу ее так, как она была преподана мне, однако вполне может случиться так (поскольку исследовать такие вещи тяжело, и необходимо проявлять осторожность), что впоследствии понадобится поправка, дабы поменять три ступени искушения, о которых я поведаю. Потому что при наблюдении в хронике Акаши последовательность зачастую может спутываться, и здесь я не вполне уверен в последовательности. Хочу рассказать это лишь в той мере, в какой мои знания вполне точны.

15

После того, как Христос Иисус (ведь теперь Христос и в самом деле пребывал в Иисусе) удалился в пустыню, вначале к нему приступило то существо, которое он тут же распознал как Люцифера, ибо первым делом в его душе разыгрались два важных ощущения. Ему вспомнилось — теперь это было уже с «Я» Христа и с эфирным и астральным телом Иисуса из Назарета — как Люцифер с Ариманом убегали от ессейских ворот к прочим людям, когда после беседы с ессеями он выходил через ессейские ворота. Ему пришлось задуматься об этом. Второе ощущение, посетившее его душу, напомнило ему об отчаявшемся, который повстречался ему по пути на Иордан, которого эта фигура скрыла собой, принудив его, Иисуса, пуститься в дальнейший путь. Теперь он знал, как опознаются такие вещи в оккультном восприятии: «то был Люцифер, которого я увидел тогда убегающим от ессейских ворот вместе с Ариманом, Люцифер встал между мной и отчаявшимся, и теперь это он вновь стоит передо мной».

16

Благодаря этому рассказу мы можем получить представление о том, как происходят оккультные восприятия, когда они относятся к прошлому. Поистине они не таковы, чтобы их можно было усваивать спокойно, соблюдая полную объективность, подобно всему прочему, например, тому, что бывает нам рассказано. Через эти вещи выражаются глубокие мировые тайны, они вторгаются во все силы нашей душевной жизни и касаются не только наших представлений и обыденного рассудка. Потому-то на таком удалении столь непросто выразить словами соответствующие оккультные восприятия, выразить эти исследования, которые нам не следует замалчивать, и все же мы способны впихнуть потрясающие результаты исследований в слова обыденного разговорного языка. Такие вещи обнародуются лишь тогда, когда их необходимо обнародовать.

17