Душевная жизнь Иисуса с 12-го по 18-й год сводилась к тому, что душа его все глубже проникала в иудейское учение и все меньше могла быть им удовлетворена. Более того, учение это доставляло ему все больше мучений и страданий. Наблюдения за тем, как приходилось страдать Иисусу из Назарета в свете того, во что превратилось седое от древности священное учение при позднейших человеческих поколениях, наполняют сердце ощущением глубочайшего трагизма. Нередко он говорил себе, пребывая в мечтательных, глубокомысленных раздумьях: «Некогда учение было ниспослано людям, им было дано откровение, однако ныне уж нет тех людей, которые были бы в состоянии их постичь!» Вот как можно вкратце охарактеризовать душевное состояние Иисуса из Назарета. Это накладывало отпечаток также и на те раздумья Иисуса, которым он предавался во время, свободное от занятий ремеслом (работы столяром в Назарете).

9

Затем, с 18-ти до 24-х лет настало время, когда ему пришлось странствовать — как неподалеку от дома, так и по более дальним местностям. Работая по специальности, он соприкоснулся в этих странствиях не только с самой Палестиной, но и с областями за ее пределами. В эти годы, когда человеческая душа с такой свежестью отдается внешним впечатлениям и упивается ими, Иисус познакомился со многими людьми и с различными человеческими настроениями. Узнал он и каково приходится человеческим душам с тем, что досталось им в наследие от исконно-древнего священного учения, то есть как они воспринимают в нем то, что в состоянии понять. Поэтому понятно, что на душу, которой на протяжении шести лет довелось изведать все, о чем я только что поведал, все то, что довлело над нею как внутренние радости, страдания и разочарования, на такую душу все это должно было произвести совершенно иное впечатление, нежели на души прочих людей. Всякая душа была для него загадкой, которую ему следовало разгадать; всякая душа также и говорила ему, что ожидает чего-то, чему предстоит сбыться.

10

Среди многих областей, с которыми Иисусу довелось соприкоснуться, были также и те, что принадлежали к тогдашнему язычеству. Особенно сильное впечатление произвела на него одна сцена, проступающая перед нами с духовного полотна выпавших на его долю в период с 18-ти до 24-х лет странствий внутри Палестины и за ее пределами. Здесь мы видим, как он является в один языческий культовый центр, к языческому капищу, котоые устраивались тогда языческим богам, под тем или иным именем, в Азии, Африке и Европе. Это было одно из капищ, своими церемониями напоминавших о том, как они применялись в ходе мистерий, при том, что там они применялись с пониманием, между тем как в этих языческих культовых центрах они зачастую перешли в своего рода внешний ритуал. Но то капище, к которому явился Иисус из Назарета, было как раз из тех, что были оставлены жрецами, так что здесь культовые действия более не отправлялись. А было все это в такой области, где люди страдали от нужды и лишений, от болезней и тягот, и вот их капище жрецы покинули. Но когда к этому капищу явился Иисус, вокруг него собрались люди, которые хоть и несказанно страдали от болезней, нужды и лишений, но их, между прочим, преследовала и такая мысль: вот место, где мы когда-то собирались, где жрецы приносили вместе с нами жертвы и указывали нам на действия богов; а теперь мы стоим перед покинутым капищем.

11

Тот, кто ведет здесь спиритуальное наблюдение, обращает внимание на одну своеобразную черту в душе Иисуса. Уже и в ходе других его странствий можно было заметить, что повсюду его принимали весьма своеобразно. Основной настрой его души распространял вокруг себя нечто такое, что оказывало умиротворяющее и благотворное воздействие на тех людей, в кругу которых он мог находиться. Он переезжал с места на место, работал там и сям в той или иной столярной мастерской и сидел затем с теми людьми, с которыми проводил время. Всякое произнесенное им слово воспринималось по-особому, поскольку оно по-особому и произносилось, будучи напитано добротой и сердечным расположением. Какое-то волшебное очарование изливалось при этом в души людей: важно было не столько даже что говорилось, но как это говорилось. Сердечная атмосфера формировалась вокруг странника повсюду. В нем усматривали не просто обычного человека: люди видели, что из глаз его изливается нечто особенное, чувствовали, что нечто незаурядное обращается к ним из его сердца.

12

Вот и получилось так, что обступившие алтарь люди — измученные, придавленные нуждой и бедствиями, люди, увидевшие, что сюда явился чужестранец, все вдруг одновременно подумали: к нам явился священник, который хочет вновь совершать служение при алтаре! Таким было настроение вокруг Иисуса, настроение, созданное тем впечатлением, которое произвело его явление. Было похоже на то, что он представился язычникам жрецом, который будет вновь совершать для них жертвоприношения.

13

И вот, стоя так перед собравшимися, в какой-то момент он почувствовал себя словно отрешенным, вроде как погрузившимся в особое душевное состояние — и увидел нечто чудовищное! Иисус заметил у алтаря и среди толпы, становившейся вокруг него все более многочисленной, то, что можно назвать демонами, и он понял, что эти демоны обозначают. Ему стало понятно, как постепенно языческие жертвоприношения перешли в нечто такое, что магически притягивало демонов. Так и получилось, что когда Иисус явился к алтарю, сюда подтянулись не только люди, но и демоны, собиравшиеся у алтаря при прежних жертвоприношениях. Ибо вот что ему открылось: хотя такие языческие жертвоприношения и происходили от тех жертвенных действий, что в древние эпохи язычества могли совершаться в добропорядочных капищах истинным богам — постольку, поскольку они могли быть познаны в языческую эпоху, однако постепенно жертвоприношения эти пришли в упадок. Таинства выродились, и жертвы, прежде устремлявшиеся к богам, теперь вместо этого — как сами жертвы, так и то, что жило в жрецах в качестве идей — притягивало к себе демонов, люциферические и ариманические силы, которые Иисус теперь вновь видел вокруг после того, как побывал в ином состоянии сознания. И когда собравшиеся увидели, что он оказался в ином состоянии сознания, по причине чего как подкошенный упал, они обратились в бегство. Демоны же остались.

14