Так что упадок языческих мистерий предстал душе Иисуса из Назарета еще с большей убедительностью, чем упадок древнего иудейского учения. С 12-го по 18-й годы своей жизни он изведал, как то, что было некогда дано человечеству, чтобы согревать и просвещать души, больше не могло действовать, приводя к определенному душевному опустошению. Теперь он увидел, как на место древних благодетельных божественных воздействий пришли демонические воздействия люциферического и ариманического рода. Он увидел упадок язычества в том, что спиритуально воспринимал вокруг себя. Представьте себе эти душевные переживания, когда так вот доводится узнать, что сделалось из действий древних богов и из общения людей с древними богами. Представьте себе ощущение, возникавшее как результат понимания того, что человечество должно жаждать нового, ибо оно оскудеет и обнищает в своих душах, если это новое не наступит!

15

И тогда, вслед за тем, как демоны, так сказать, понаблюдали Иисуса из Назарета, после чего последовали за убегавшими, ему было своего рода видение, видение, о котором мы еще будем говорить: в нем Иисусу особым образом, как бы с духовных высот, был громогласно возвещен ход развития человечества. У него было видение того, что будет мной сообщено в будущей лекции, что представляет собой своего рода макрокосмический «Отче наш». Он воспринял то, что некогда возвещалось человечеству как чистое слово, как чистый логос. Отец Иисуса из Назарета умер (так свидетельствует духовное исследование) приблизительно тогда же, когда Иисус из Назарета вернулся из этого странствия домой. В последующие же годы, примерно с 24-х лет и до времени, знаменательного Иоанновым крещением в Иордане, Иисус из Назарета познакомился с тем, что может быть названо учением ессеев, а также с их общиной. Ессеи были общиной, которая обосновалась в одной из долин в Палестине. Головная их резиденция находилась на отшибе. Однако поселения их существовали повсюду; было оно и в Назарете. Ессеи задались целью выработать особый образ жизни, своеобразную душевную жизнь, которая, однако, должна была пребывать в гармонии с внешней жизнью, благодаря чему душа могла развиться до более высокого уровня переживания, а это давало им своего рода общность с духовным миром. В некоторой степени здесь происходило восхождение до того, чем — как высшей ценностью — была способна наделить своих членов, своих братьев по вере ессейская община: своего рода соединение с высшими мирами.

16

Тем самым ессеи достигли такого результата, что у них, в какой-то степени, выработалась практика ухода за душой, вновь делавшая человеческие души пригодными для постижения того, что теперь уже невозможно было постигнуть в рамках естественного хода развития человечества, а именно древней связи с божественно-духовным миром. Ессеи пытались добиться этого через следование строгим правилам, распространявшимся также и на внешнюю сторону жизни. Они пытались добиться этого посредством того, что, так сказать, усердно и последовательно уклонялись от соприкосновения со всем, что представлял собой внешний мир. Никакой частной собственностью ессей не владел. Ессеи собирались изо всех мыслимых уголков тогдашнего мира. Однако всякий, кто желал сделаться ессеем, должен был отдать то, что у него было, общине; имуществом, собственностью располагала лишь ессейская община. Так что если кто-то обладал недвижимостью и желал сделаться ессеем, он передавал общине дом и тот земельный участок, что к нему относился. Вследствие этого у них были владения в разных местах. Таков был своеобразный основной принцип в ессейской общине, который, разумеется, мог бы ныне, исходя из наших представлений, вызвать немалые недоразумения, но он, однако же, был необходим для всего того, чего добивались ессеи. Они культивировали жизнь души тем, что посвящали себя чистой жизни, жизни, целиком преданной мудрости, но также и благодетельной жизни в любви. Так что они были также и теми, кто повсюду, где бывали (а они путешествовали по миру именно для того, чтобы исполнить свое задание), совершали благодеяния. Частью их учения было исцеление недужных. Повсюду они совершали исцеления в духе той эпохи. Но они делали немало также и в смысле материальной благотворительности. А здесь вступал в действие тот базовый принцип, подражание которому при нашем теперешнем общественном устройстве невозможно, да, пожалуй, и не нужно: ессей мог оказать помощь всякому, кого счел бы нуждающимся, но не родственнику. Ессеи усматривали идеал в том, чтобы усовершенствовать душу и тем самым восстановить связь между ней и духовным миром. При этом такая цель ставилась в зависимость от того, чтобы не допустить до души искушений Аримана и Люцифера. Так что можно было бы следующим образом охарактеризовать ессейский идеал: ессей всячески старался уберечься от того, что можно было бы назвать люциферическими и ариманическими соблазнами. Он пытался жить так, чтобы никоим образом не соприкоснуться со всем тем, что представляет собой ариманическое вовлечение в чувственность, во внешний мир, в материальную жизнь. Но еще он старался жить в телесной чистоте, чтобы душу не могли поразить исходящие из нее люциферические соблазны и искушения. Итак, он стремился вести такую жизнь, чтобы Люцифер и Ариман не могли добраться до души ессея.

17

Благодаря особым условиям своего развития Иисус из Назарета установил с ессеями такие взаимоотношения, которые были невозможны для всех прочих людей, если только они сами не становились ессеями. А в те годы, о которых я веду речь сейчас, такие отношения были и вовсе немыслимы. Иисус из Назарета имел доступ даже в головную резиденцию ессеев — настолько, насколько это вообще было возможно согласно строгим правилам ессеев — в самые священные и заповедные их покои, мог вести с ними такие беседы, которые они вели лишь между собой. В силу этого он мог ознакомиться с глубочайшими уставными правилами ессеев. Так он узнал, что чувствовал, к чему стремился и чем жил обычный ессей, и прежде всего он выучился (а это-то в первую очередь и важно) воспринимать то, в чем заключалась предельная возможность, открывавшаяся перед всякой душой в ту эпоху — чтобы через достижение совершенства вновь пробиться к древнейшему священному Откровению. Со всем этим он познакомился.

18