15

Кришна, то есть дух, который действует через Кришну, появился опять в мальчике Иисусе Натановой линии дома Давидова в Евангелии от Луки. И в этой личности объединились, в сущности, все импуль­сы к самостоятельности человека, к освобождению от внешней действительности. Чего же хотел Кришна, или, скажем мы, эта душа, не вступившая в эволюцию чело­вечества и действовавшая в Кришне, а затем в мальчи­ке Иисусе Евангелия от Луки, чего, собственно, она хотела? Она должна была пережить тот факт, что не­когда она должна была остаться вне развития челове­чества, потому что пришел враг, Люцифер, который сказал: «...откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». В древнем индийском смысле Люцифер выступил перед людьми и сказал: «Вы буде­те как боги и сможете найти в мире состояния саттва, раджас и тамас». — Люцифер указал людям на внеш­ний мир. Так, по указанию Люцифера, люди должны были познать внешнее, должны были пройти эволю­цию вплоть до эпохи Христа. Потом в лице Кришны и мальчика Иисуса Евангелия от Луки появился тот, кто некогда отступил перед Люцифером. Теперь он в двух этапах учил тому, что должно было быть обратным полюсом учения, данного в Раю Люцифером: «Он хо­тел открыть вам глаза на состояния саттва, раджас и тамас; закройте глаза на состояния саттва, раджас и тамас, тогда вы найдете себя самосознающими людь­ми». — Так перед нами выступает имагинация: с одной стороны, имагинация Рая, где Люцифер открывает людям глаза на состояния саттва, раджас и тамас и временно отступает тот, кто является противником Люцифера. Потом люди проходят развитие и достига­ют той точки, где навстречу им в двух этапах приходит другое, учение о самосознании, но так, что при этом они должны закрыть глаза на состояния саттва, рад­жас и тамас. Оба учения являются односторонними. Если бы оставалось только влияние Кришны-Иисуса, того, что жило в мальчике Иисусе Евангелия от Луки, — тогда одна односторонность соединилась бы с другой, тогда человек распрощался бы с тем, что его окру­жает, потерял бы всякий интерес к внешнему разви­тию, тогда каждый на Земле искал бы только своего отдельного совершенства. Стремление к совершенству правомерно, но стремление ценой потери интереса ко всему общечеловеческому есть такая же односторон­ность, как односторонностью был люциферический импульс в Раю. Поэтому выступило Всеобъемлющее, импульс Христа, высший синтез двух одностороннос-тей. В мальчике Иисусе Евангелия от Луки в течение трех лет жил затем импульс Христа, который пришел, чтобы соединить эти две односторонности. В этих двух односторонностях человечество впало бы в слабость и грех; через Люцифера оно было бы осуждено на одно­стороннюю жизнь во внешнем в состояниях саттва, раджас и тамас; через Кришну оно должно было быть воспитано в другой односторонности: закрыть глаза и искать только собственного совершенства. Христос взял на Себя грех, дав людям то, что уравновешивает обе односторонности. Он взял на Себя грех самосознания, которое хотело закрыть глаза на внешний мир; Он взял на Себя грех Кришны, и всех, кто хотел совершить грех Кришны. Он взял на Себя грех Люцифера и всех, кто хотел его совершить, направив свой взгляд только на состояния саттва, раджас, тамас. Взяв на Себя односто­ронности, Он дает людям возможность постепенно сно­ва найти созвучие между внешним и внутренним ми­ром, ибо только в этом созвучии люди могут найти благо.

16

Но развитие, которое началось, не может сразу окончиться. Развитие к самосознанию, начатое Криш­ной, продолжалось дальше, и все больше возвышало самосознание, вызывая все большее и большее отчуж­дение от внешнего мира. Это развитие имеет тенден­цию продолжаться и в настоящее время. В ту эпоху, когда импульс Кришны был воспринят мальчиком Иисусом Евангелия от Луки, человечество было как раз вовлечено в это развитие, вызывавшее все большее возвышение самосознания и все большее отчуждение от внешнего мира. Это познали люди, которые приня­ли крещение от Иоанна в Иордане. Они увидели, что самосознание стремиться стать все сильнее. Поэтому они поняли Крестителя, когда он им сказал: «Измени­тесь, не идите только путем Кришны». — Хотя он и не употреблял этих слов, мы можем назвать путь, начало которому было положено тогда, путем Иисуса, если мы хотим говорить в оккультном аспекте. И фактически этот путь исключительно Иисуса продолжился дальше в течение столетий, ибо во многих областях человечес­кой культуры в века, последовавшие за основанием хри­стианства, следовали только за Иисусом, а не за Хрис­том, который жил в Иисусе в течение трех лет, начи­ная с Крещения, полученного от Иоанна, до Мистерии Голгофы. Но всякое развитие доходит до известного напряжения. Это стремление к индивидуальному со­вершенству дошло до того, что люди известным обра­зом впадали в трагизм все возрастающего отчуждения от Божественного природы, от внешнего мира. И те­перь мы еще встречаемся с этим трагизмом оторванно­сти от окружающего, так что среди нас есть много душ, которые уже многого не понимают. Поэтому в наше время должно войти понимание импульса Христа: к нуга Иисуса должен присоединиться путь Христа. Путь одностороннего самосовершенствования приобрел слишком большую силу. В наше время он уже таков, что люди во многих отношениях далеко отстоят от Божественности окружающего мира. Когда возникает какое-нибудь направление, оно сразу же чрезмерно уси­ливается, и тогда пробуждается стремление к противо­положному полюсу, отчего в наше время многие души чувствуют, как мало способен теперь человек освобо­диться от чрезмерно окрепшего самосознания. Это по­рождает стремление познать божественность внешне­го мира. И в наше время именно такие души будут искать открытого через истинную антропософию пони­мания импульса Христа, того импульса Христа, кото­рый ведет не только к одностороннему совершенство­ванию отдельного человека, но который связан со всем человечеством, со всем человеческим процессом. По­нять импульс Христа означает не только стремиться к совершенству, но воспринять в себя то, что выражает­ся в словах апостола Павла: «Не я, но Христос во мне!» «Я» — это слово Кришны; «Не я, но Христос во мне,» — это слова христианского импульса. Итак, мы видим, что каждое человеческое духовное течение имеет свое известное оправдание. Пусть никто не подумает, что импульс Кришны мог бы не приходить, но никто не должен думать, что какое-нибудь духовное течение может быть оправдано в своей односторонности. Обе односторонности, люциферическое течение и течение Кришны, должны найти свое высшее единство в хрис­тианском течении.

17