И при этом появляется еще одно чувство. С одной стороны, переживают грандиозность мира идей, охва­тывающих собой всю Вселенную; с другой стороны, переживают глубочайшую горечь от сознания того, что необходимо отделиться от пространства и времени, если хочешь пребывать вместе со своими идеями и по­нятиями. Одиночество! Человек чувствует ледяной хо­лод. И далее ему открывается, что теперь мир идей как бы сжался в одну точку, как бы в точку этого оди­ночества. Человек чувствует: теперь ты один с этим одиночеством. Это нужно суметь пережить. Тогда пе­реживают смущающую непонятность этого мира идей, и это переживание глубоко волнует душу. Тогда пере­живают то, о чем можно сказать: «Быть может, все это только ты сам; быть может, в этих законах истинно только то, что живет лишь в точке твоего собственного одиночества». — Тогда переживают до бесконечности увеличенные сомнения в бытии.

21

После того как человек испытывает это пере­живание в своем мире идей, после того как он с болью и горечью принимает на свою душу тяжесть всех со­мнений в бытии, он, собственно, впервые становится зрелым для того, чтобы понять, что совсем не беско­нечное пространство и не бесконечное время физичес­кого мира дали ему его идеи. Только теперь, после горь­ких сомнений, человек открывается для областей спи­ритуального и знает, что сомнение было оправдано; оно было необходимо, поскольку он думал, что идеи во­шли в его душу из времени и пространства. Что же ощущают теперь? Как ощущают теперь мир идей, пос­ле того как его пережили из спиритуальных миров? Теперь чувствуют себя в первый раз инспирированны­ми, и если прежде ощущали как бездну окружающую пустоту — теперь начинают чувствовать себя как бы стоящими на отвесной скале, вздымающейся из бездны, и, чувствуя себя так, знают: теперь ты находишься в связи с духовными мирами; они, а не чувственный мир, одарили тебя твоим миром идей. — Таков следующий этап для развивающейся души. Это тот этап, когда для человека начинает становиться действительно серь­езным то, что сегодня стало уже тривиальной истиной. Тот факт, что человек несет в сердце это чувство, есть подготовка к тому, чтобы в правильном смысле предчувствовать то, что дается теперь, после велико­го, мощного потрясения души Арджуны, дается Ард-жуне Кришной как первая истина — истина о вечности духа, который живет в изменениях. В понятиях и иде­ях обращаются к абстрактному рассудку, Кришна го­ворит, обращаясь к сердцу Арджуны, и что может быть вполне тривиальным для рассудка, может представлять собой нечто бесконечно глубокое и возвышенное для сердца.

22

Мы видим, как первый этап с необходимостью происходит из глубокого жизненного потрясения, ко­торое мы обнаруживаем в исходной точке Бхагавадгиты. И далее следующий этап. Очень часто о том, что по отношению к оккультизму обозначают как догму, говорят, что это будто бы принимается только на веру и проповедуется как Евангелие. Чтобы быть понятым, я хотел бы указать на следующее: если бы кто-нибудь выступил и сказал, что вот человек опубликовал «Тай­новедение» и говорит в нем о развитии Сатурна, Солн­ца и Луны; этого нельзя проверить, это можно принять только как догму — это было бы чрезвычайно поверх­ностным. — Я понял бы, если бы было сказано нечто подобное, потому что это понятно в силу поверхност­ности нашего времени, ибо наше время поистине явля­ется поверхностным. Да, при известных условиях это высказывание было бы даже правильным, но лишь при условии, что из этой книги были бы вырваны все стра­ницы, предшествующие, например, главе о развитии Сатурна. Эта глава становится догматической с того момента, когда человек начнет читать книгу с этой гла­вы. Если бы книга начиналась прямо с главы о разви­тии Сатурна, то автор ее был бы догматиком. Но если он предпосылает ей другие главы, то он совсем не дог­матик, потому что он показывает, какой путь прошла эта душа, чтобы прийти к такого рода созерцаниям. В этом все дело. Дело в том, что указывается, как каж­дая душа, если она постигнет себя в своих глубинах, должна прийти к таким же созерцаниям. Этим снима­ется всякий догматизм.

23

Поэтому можно ощутить, как нечто вполне есте­ственное, когда после того, как Кришна разъяснил Арджуне мир идей, он, желая ввести Арджуну в ок­культный мир, показывает ему следующую ступень, показывает, как каждая душа, если она найдет правиль­ную исходную точку, может войти в оккультные миры. Итак, что должен сделать Кришна? Кришна должен тогда отклонить всякий догматизм. И он решительно отклоняет всякий догматизм. Мы находим твердые слова сразу же в начале этой следующей ступени. То, что на продолжении веков было священным для высо­чайших из людей того времени, содержание Вед, ре­шительно отвергается: «Не держись за Веды, не дер­жись за слово Вед; держись за йогу». — Это значит, держись за внутреннее существо своей души. Обратим внимание на то, что должно быть этим сказано.

24

В понимании Кришны Веды не содержат неистин­ного, но Кришна не хочет, чтобы Арджуна догмати­чески, как ученик Вед, принимал то, что содержится в Ведах; Кришна хочет воспитать его так, чтобы Арджу­на исходил из начальной точки развития человечес­кой души. Тогда вся догматическая мудрость должна быть отстранена. Тогда Кришна мог сказать, как бы про себя — представим себе, что Кришна говорит сам с собой, — тогда он мог бы сказать следующее. Пусть даже Арджуна, в конце концов, придет к тому, что со­держится в Ведах, но я должен его увести от Вед, что­бы он мог пройти собственный путь из первооснов сво­ей души. — Веды должны быть отклонены Кришной независимо от того, заключают ли они в себе правду или неправду. Арджуна должен начать путь, исходя из первоначальных сил души; он должен сам из своей внутренней сущности познать Кришну. Относительно Арджуны важно предположить то же, что предполага­ется, когда кто-нибудь действительно может вступить в истины высших сверхчувственных миров. Итак, пос­ле того как Кришна указал Арджуне на то, что стало общечеловеческим со времен возвещения Бхагавадги-ты, после того как Кришна привел его к этому, он дол­жен привести его также к познанию того, что Арджуна может получить через йогу. Это подъем к следующе­му этапу.

25

Мы видим, как в этих четырех первых песнях Бхагавадгиты происходит сильный драматический подъем ко второй ступени, наиболее индивидуально­му. И вот Кришна описывает Арджуне путь йоги, — об этом мы будем еще говорить подробнее завтра — описывает путь, который должен пройти Арджуна для того, чтобы подняться к следующей ступени, от повседнев­ного ясновидения понятий и идей к тому, что может быть достигнуто лишь через йогу. Понятия и идеи лишь нужно представить в правильном свете; он должен быть приведен к йоге. Такова вторая ступень.

26