Здесь я подхожу к тому, чтобы сказать о моменте исключительно важном как раз для тех, кто своей соб­ственной душой хочет пройти через оккультное разви­тие. Я хотел бы действительно сделать все, чтобы вне­сти полную ясность в то, о чем я намерен сейчас ска­зать. Правда, средневековые алхимики говорили, — сегодня я не могу разъяснять, что, собственно, они под этим разумели, — они говорили, что из всех металлов можно сделать золото, золото в каких угодно количес­твах, но только для этого сперва нужно непременно иметь хотя бы крупицу золота, без чего никакого золо­та получить нельзя. Но когда имеют хотя бы мельчай­шую крупицу золота, можно получить любое количес­тво золота. Так же обстоит дело не только с изготовле­нием золота, но и с ясновидением. В сущности, ни один человек не мог бы прийти к ясновидению, если бы не имел уже в душе зачатка ясновидения. Если бы было правдой общераспространенное мнение, что люди как таковые не обладают ясновидением, то они вообще не могли бы стать ясновидящими. Но как алхимик полагает, что нужно иметь немного золота, чтобы чу­десным образом создать горы золота, так же, безуслов­но, необходимо быть уже в какой-то мере ясновидя­щим, чтобы развивать это ясновидение все дальше и дальше.

15

Но вы, конечно, можете выставить альтернативу и сказать: итак, ты думаешь, что все мы уже ясновидя­щие, или что те из нас, кто не обладает ясновидением, никогда не смогут стать ясновидящими? — Но дело-то в том, чтобы понять, что первая часть альтернативы верна: среди вас действительно нет ни одного, кто — пусть он этого и не сознает — не имел бы этой началь­ной точки. Вы все ее имеете. Никто из вас не обездо­лен, потому что у вас всех это в известной мере есть. Это есть то, что обыкновенно совсем не расценивается как ясновидение.

16

Простите за несколько грубое сравнение: когда на дороге лежит жемчужина и ее находит курица, то ку­рица не особенно ценит жемчужину. Такими курами являются в большинстве случаев современные люди. Они нисколько не ценят жемчужину, ксгодрая лежит совершенно открыто. Они ценят нечто совсем другое, а именно, они ценят свои представления. Но никто не мог бы мыслить абстрактно, не мог бы иметь собствен­ных мыслей и идей, если бы он не был ясновидящим; потому что в обыкновенных мыслях и идеях с самого начала имеется жемчужина ясновидения. Эти мысли и идеи возникают в душе благодаря точно такому же процессу, благодаря которому возникают в ней и вы­сочайшие силы. И исключительно важно, чтобы преж­де всего научились понимать, что начало ясновидения есть, собственно, нечто вполне повседневное: нужно только постигнуть сверхчувственную природу идей и понятий. Нужно уяснить себе, что понятия и идеи при­ходят к нам из сверхчувственных миров, и только тог­да мы будем правильно смотреть на эти вещи. Когда я рассказываю вам о духах высших Иерархий, о Сера­фимах, Херувимах, о Престолах и ниже, до Арханге­лов и Ангелов, то я говорю о существах, которые дол­жны обращаться к человеческой душе из высших ду­ховных миров. Но именно из тех же миров приходят к душе идеи и понятия; они входят в душу из тех же выс­ших миров, а не из чувственного мира.

17

Считались великим изречением слова одного из великих представителей эпохи Просвещения, который в 18-м веке сказал: «Человек, осмелься пользоваться своим разумом». — Ныне в душах должно прозвучать еще более великое утверждение, которое гласит: «Че­ловек, осмелься назвать свои идеи и понятия началом своего ясновидения». — То, что я теперь высказал, я высказывал много лет тому назад, высказывал совер­шенно открыто, а именно, в моих книгах «Истина и наука» и «Философия свободы», где я показал, что че­ловеческие идеи исходят из сверхчувственного духов­ного познания. Тогда этого не поняли, что, конечно, не удивительно, так как у тех, кто должен был бы это понять, был, видно, куриный ум. Но мы должны по­нять, что в то мгновение, когда Кришна предстает пе­ред Арджуной, он, так сказать, в первый раз во всем развитии человечества указывает Арджуне исходную точку для познания высших миров через абстрактные суждения. Дух может быть видим на самой поверхнос­ти изменений во внешнем чувственном мире; тела мо­гут умирать, дух же, абстрактное, сущностное — вечен. Совсем на поверхности явлений может быть видимо духовное. Вот то, что Кришна хочет объяснить Арджу­не как начало нового ясновидения.

18

Для современного человека необходимо одно, если он хочет прийти к внутреннему переживанию истины.

19

Если человек действительно хочет когда-нибудь внут­ренне пережить истину, то он должен пройти через чувство мимолетности всех изменений; он должен пе­режить настроение бесконечной печали, бесконечного трагизма и в то же время ликования души; он должен пережить дыхание преходящего в вещах. Он должен приковать свой интерес к этому дыханию становления, возникновения, преходящего чувственного мира. По­том, после того как человек почувствует сильнейшую боль и высшее блаженство от переживания внешнего мира, он должен остаться совершенно один, по-настоя­щему один, только со своими идеями и понятиями. Тогда он должен однажды почувствовать: да, в этих идеях и понятиях ты все-таки схватываешь краешек мировой тайны, мировых явлений — это выражение я употребил когда-то в «Философии свободы». Но это нужно пережить, а не только рассудочно понять; и ког­да хотят это пережить, то переживают это в полней­шем одиночестве.

20