Итак, в «рыцарях Круглого стола короля Артура» нам дано повторение всего, что новый посвящаемый переживает в определенном смысле в душе ощущающей. В том, что группировалось вокруг Святого Грааля, представлено то, что в более новое время может пережить душа рассудочная, или душа характера. Все, что должен пройти человек теперь, чтобы достаточно укрепить одну часть своей природы и быть в состоянии в более новые времена проникнуть в тайны духовных миров, должно происходить в душе сознательной. То новое, что должно прийти, все, что должно произойти в душе сознательной, выкристаллизовалось вокруг образа Парсифаля. Все легенды, связанные с Круглым столом короля Артура, являются повторением переживаний в древности души ощущающей; все легенды и рассказы, непосредственно связанные со Святым Граалем, за исключением истории Парсифаля, дают то, что должна пережить душа рассудочная; а все, что выражено в образе Парсифаля, этого идеала нового посвящения, поскольку оно зависит от души сознательной, представляет собой силы, которые будут усвоены нами преимущественно с помощью того, что мы называем душой сознательной.

25

В этих трех легендарных образах выявляется, в сущности, взаимодействие трех душевных членов человека нового времени. Как в древних сказаниях можно почувствовать глубокие тайны человеческой души, так и в этих легендах можно почувствовать глубокие тайны мистерий новых времен. Совершенно неправдоподобно, когда пробуют возбудить представление, что сущность посвящения не изменялась с древнейших времен и что человек современного Запада должен проходить те же ступени посвящения, что и человек древнего, а также нового Востока. Вещи, пожалуй, таковы, что для некоторых народностей характерное в более раннем периоде остается также и в более позднее время. Но более верным является то, что сущность посвящения новых времен носит более внутренний характер, хотя и предъявляет более твердые требования к глубочайшему в человеческой душе, но в определенном смысле не подходя непосредственно к внешней природе человека. Так что в гораздо большей степени, чем в древнем посвящении, внешнее должно быть просветлено и очищено благодаря тому, что внутреннее становится более сильным и становится господином над внешним. Внешний аскетизм, внешняя тренировка относятся больше к сущности древнего посвящения; непосредственная же эволюция самой души, развитие этой душой крепких сил именно внутри себя принадлежит более к сущности нового посвящения. Именно из-за тех внешних отношений, что сложились ныне, лишь с течением времени можно будет преодолеть мертвые «включения» в человеческой природе, которые сегодня могут так сильно беспокоить посвящаемого. Нужно заметить, что в наше время и в будущем будет существовать еще много натур, подобных Гёте, которые высоко поднимаются одной частью своего существа, другой — слишком глубоко связаны с «человеческим, слишком человеческим». Натуры, в прежних своих воплощениях не обладавшие такими особенностями, а, напротив, являвшие тогда известную гармонию между внешним и внутренним, в своих новых воплощениях могут проявить глубокую дисгармонию внешней и внутренней организации. Познавшие тайну человеческих воплощений при виде такой дисгармонии не впадут в заблуждение, ведь по мере того, как нарастает все это, растет также и человеческая способность суждения, и исчезает прежний принцип авторитета. Поэтому все более и более нужно апеллировать к проверке того, что исходит из мистерий. Было бы удобнее считаться лишь с внешней стороной тех, кто выступает в качестве учителей, ибо тогда не приходилось бы вдаваться в то, связаны ли факты, которым они должны учить, высказывать и духовно обходиться, с человеческим рассудком и со свободной от предвзятости логикой. И хотя ни в коем случае нельзя защищать двойственность человеческой природы, а нужно строжайшим образом требовать господства души над внешним, но все же необходимо сказать, что указанные факты согласны с новейшим развитием. Ибо, в сущности, до сих пор еще, хотя и в ином облике, сохранились последствия влияний Клингзора и Иблис. Особенно в наше время мы стоим перед эпохой, когда воздействия и атаки, исходящие от Клингзора и Иблис, постепенно захватывают людей, вкрадываясь в их интеллектуальную жизнь, в ту интеллектуальную жизнь, которая связана с современным образованием, с популяризацией современной науки. О том, что с давних пор учит человек, что считается правильным сообщать и прививать ребенку, что взято в основу современного образования, нельзя судить лишь с точки зрения того, кто думает, будто бы ему все ясно, что он хорошо понимает эти вещи и находит их абсолютно верными, но судить надо по тому, как оно влияет на душу, что за впечатления получает душа, оплодотворяется ли она этим обучением. И если человек становится все умнее и умнее в том смысле, в каком теперь принято считать человека «умным», в его душе развиваются силы, которые уже в этом воплощении сыграют ведущую роль в склонности к материализму или монизму, но зато увядают определенные живые силы, которым необходимо быть в организме человека. И когда такая душа, принявшая в себя только этот своеобразный осадок современного воспитания, придет в следующее воплощение, то ей будет недоставать сил для правильного построения организма. Чем «умнее», рассудочнее был человек в своем прошлом воплощении относительно времени, в которое мы вступаем, тем «слабоумнее» будет он в позднейшем воплощении. Ибо те категории и понятия, которые относятся лишь к внешне-чувственному бытию и его представлениям, которые объединяют и сохраняют внешне-чувственное бытие, создают в душе такую конфигурацию, которая при всей своей тонкости в интеллектуальном отношении теряет интенсивную силу, необходимую, чтобы влиять на мозг и пользоваться им. А быть не в состоянии пользоваться своим мозгом в физической жизни и значит быть слабоумным.

26