Все ранее знакомые существа, до сих пор объяснявшие, как возникли и образовались из Космоса физические и эфирные оболочки, все эти существа не в состоянии объяснить, какие силы действуют в той сущности, с которой человек чувствует себя теперь связанным и которая создает, строит и ткет глубочайшую астральную сущность самого человека. Становится совершенно очевидно, — и для египетской души, проходившей через посвящение Гермеса, становилось также очевидным, — что, покинув свою оболочку и пройдя через так называемое «вселенское бытие», душа чувствует себя связанной с некоторым существом. Душа может почувствовать свойства этого существа, но так, как будто она сама находится внутри этих свойств, внутри этого существа. И она может знать: «Вот это существо, вот оно в своей реальности: и в то же время ты находишься внутри этого существа». Первое впечатление, получаемое от этого существа, выражается в словах, обращенных к самому себе: «В этом существе покоятся те силы, которые проводят душу из одного воплощения в другое, покоятся также те силы, которые озаряют душу между смертью и новым рождением. Все это находится в нем. Но, когда навстречу тебе подобно духовному мировому теплу веет та сила, которая ведет душу от смерти к новому рождению, когда тебя пронизывает как бы духовный свет, который озаряет душу между смертью и новым рождением, и когда ты чувствуешь, как это тепло и этот свет струятся от существа, с которым ты соединен, ты находишься в совсем особом положении. Ты должен был испить как бы напиток Леты, должен забыть свое искусство понимания, которое раньше вело тебя сквозь физически-чувственный мир, должен отказаться от своей прежней силы суждения, от своего интеллекта, которые здесь вводят тебя лишь в заблуждение, а нового ты еще не приобрел. Чувствуя мировое тепло, ведущее душу к новому рождению, ты находишься в море сил, озаряющих душу от смерти до нового рождения. Итак, ты чувствуешь силу и свет, исходящие от этого существа. Ты смотришь на это существо и как будто не можешь удержаться от вопроса: «Кто ты?», ибо только ты можешь сказать мне, кто ты, и только тогда я могу узнать, как глубочайшее существо человека переносит меня к новому рождению. И только если ты мне это скажешь, я смогу узнать, чем является мое внутреннее человеческое существо!» Но немым и безмолвным остается это существо, с которым ты сознаешь себя столь связанным. Чувствуешь, что в нем лежит самое глубокое, что связано с глубочайшим в тебе. Возникает стремление к самопознанию и знанию того, кем ты являешься, но немым и безмолвным остается это существо.

12

И нужно сначала некоторое время простоять перед лицом этого немого безмолвного существа и ощутить глубокую тоску по разрешению мировой загадки новым способом: нужно довольно долго чувствовать тоску по решению мировой загадки тем способом, которым она никогда не может быть решена на физической Земле. Нужно принести в этот мир, к этому существу — как свою собственную силу — глубокую тоску по поиску решения этой мировой загадки столь чуждым для физического бытия путем, и душа должна полностью отдаться этой тоске и жить в страстном стремлении разрешить мировую загадку этим способом. И тогда, почувствовав себя соединенным с этим немым безмолвным духовным существом, пребывая в нем с уже описанной тоской по решению мировой загадки, ты чувствуешь, как сила твоей собственной тоски устремляется в это духовное существо, с которым ты соединен. И благодаря тому, что сила твоего собственного стремления к разрешению загадки изливается в существо этого духовного образа, через некоторое время оно рождает из себя нечто, что исходит из него как другое существо. Но это, конечно, не подобно какому-либо земному рождению. С помощью созерцания можно понять, что это не является земным рождением. Нет, земное рождение возникает во времени, оно появляется во времени. О том же, что видишь теперь, о том, что рождает из себя описанное существо, — об этом знаешь: это рождается от него с прадревних времен, всегда — и это рождение длится с древнейших времен до настоящего времени. Только до сих пор это рождение, становление рождения одного существа от другого ускользало от взгляда, оставалось невидимым и недоступным для нашего взгляда. Это становление рождения состоит в том, что оно, в сущности, происходит всегда, но становится видимым только душе, подготовленной к этому своим стремлением к разрешению загадки. Теперь оно становится видимым, становится восприятием в духовном мире. Зная об этом, не говорят: «Теперь рождается существо», но говорят: «Из существа, с которым ты соединился, с древнейших времен, всегда, рождалось существо, только теперь это рождение существа, это становление рождения и само рожденное существо ты можешь воспринимать».

13

Сейчас я описал вам, насколько это возможно словами нашего языка, посвящение Гермеса, к которому вел своих учеников египетский инициатор, и те ощущения, которые я только что охарактеризовал, — можно сказать, весьма отрывочно, ибо эти вещи содержат в себе так много, что словами нашего языка их можно выразить лишь отрывочно, можно сказать, в лепете, — эти ощущения были переживаниями так называемого египетского посвящения Изиды. Тот, кто проходил через него, стоя у «берегов вселенского бытия» и созерцая существ, которые, к примеру, организовывали, образовывали физическое и эфирное тела, стоя перед безмолвной богиней, от которой в глубочайшее существо человеческой души исходили свет и тепло, говорил себе: «Это — Изида. Это — немая безмолвная богиня, лик которой не может быть открыт тому, кто смотрит на него лишь смертными глазами. Он может быть открыт только тому, кто в своей работе достиг «берегов Вселенной», дабы быть в состоянии смотреть теми глазами, которые переходят из воплощения в воплощение и которые уже не смертны. Ибо от смертных глаз облик Изиды скрыт непроницаемым покровом».

14

И когда посвящаемый таким образом созерцал Изиду и переживал это в своей душе, он внимал тому, что обрисовано как рождение. Чем же являлось это «рождение»? Он воспринимал его как звучание во всех пространствах музыки сфер, как встречу звуков музыки сфер с тем, что называется Мировым Словом, с созидающим Мировым Словом, пронизывающим все пространства и вливающим во все сущее то, что должно быть излито в существ, подобно тому как в физическое и эфирное тела вливается душа, когда она прошла через жизнь между смертью и новым рождением. Все, что из духовного мира должно быть излито во внешний физический мир так, чтобы излитое стало внутренним, душевным — все это изливается от звучащей в пространстве, пронизанном тонами, гармонии сфер, которая постепенно принимает такую форму, что может восприниматься — выражая всю внутреннюю значительность этого — как Мировое Слово, одушевляющее существ, которые оживлены силами тепла и света и которые вливаются в те тела, что исходят из божественных сил и существ, которые были доступны предыдущему созерцанию.

15