Мои дорогие друзья! Сообщения, подобные тем, о каких шла речь в этом цикле, не должны быть приняты только как теория, как совокупность принимаемых нами понятий и идей, но должны быть взяты как своего рода дар на новый год, как дар, который должен воздействовать в наступаю­щем новом году и из которого должно продол­жать действовать то, что можно ощущать благодаря пониманию импульса Христа, посколь­ку он дедает нам понятными слова Элоимов, которые мы должны понять, как они прозвучали в исходной точке в начале творения Земли. И рас­сматривайте то, что имелось здесь в виду, также как исходную точку для нашего антропософского духовного течения. Это духовное течение должно быть антропософским на том основании, что с его помощью должно быть все более и более познано, как может человек прийти в себе к самопознанию. До тех пор, пока человек на то, что он должен сделать в своей собственной душе, не посмотрит как на дело, разыгрывающееся между ним и внеш­ней природой, человек не может придти еще к новому самопознанию, антропос к познанию антропоса, человек к познанию человека.

54

То, что мы созерцаем мир погруженным в Майю, это уготовили нам боги, это дело самой нашей души, дело высшего самопознания, дело, которое человек должен сам познать внутри своего человеческого, это дело антропософии, посредст­вом которой мы только и можем прийти к ощуще­нию того, чем может быть для человека теософия. Скромность высшего порядка - это тот импульс, который ощущает человек, решившийся принад­лежать к антропософскому движению; скром­ность, которая говорит себе: если я хочу перескочить через то, что является делом челове­ческой души, и хочу затем сделать высокий шаг в Божественное, тогда у меня очень легко может исчезнуть смирение, тогда вместо смирения легко может выступить высокомерие, тогда легко может водвориться тщеславие. - Да будет Антропософ­ское Общество также исходной точкой в этой высокой моральной области; да избегнет Антропо­софское Общество прежде всего того, что так легко вкралось в теософическое движение, высокомерия, тщеславия, честолюбия, несерьезного приня­тия того, что является высочайшей мудростью. Да избегнет Антропософское Общество всего это­го, уже в момент своего образования рассматри­вая то, что нужно сделать с майей, как дело самой человеческой души. Следовало бы почувствовать, что Антропософское Общество должно исходить из глубочайшей человеческой скромности. Ибо из этой скромности будет истекать высочайшая серь­езность по отношению к святым истинам, в которые надлежит проникнуть, если направить свой путь в эту область сверхчувственного, спири­туального.

55

Примем поэтому имя Антропософского Об­щества с истинной скромностью, с истинным смирением и скажем себе: все, что как нескром­ность, тщеславие, честолюбие и неправдивость мог­ло возникнуть под именем теософии, да будет уничтожено, если мы начнем - под знаком и деви­зом скромности - скромно взирать к богам и божественной мудрости, а человека и человече­скую мудрость понимать, исходя из чувства долга; если мы благоговейно приблизимся к теософии и с чувством долга погрузимся в антропософию. Эта антропософия поведет нас к божественному и к богам. И когда мы посредством нее научимся в высшем смысле слова смиренно и правдиво смот­реть в самих себя и прежде всего научимся смот­реть в самих себя, на то, как в строгой самодисциплине и самовоспитании мы должны бороться со всякой майей, со всяким заблуждени­ем, тогда да предстанет нам как бы вписанным на бронзовых скрижалях: антропософия.

56

И да будет оно для нас напоминанием о том, чтобы мы прежде всего через самопознание искали скромности, и чтобы мы пытались построить в этом направлении здание, основанное на правде, ибо правда расцветает лишь тогда, когда в челове­ческой душе с величайшей серьезностью утверж­дается самопознание.

57

Откуда происходит всякое тщеславие, отку­да происходит всякая нерадивость? Они происхо­дят из недостатка самопознания: из чего же единственно может взойти правда, из чего же единственно может взойти истинное благоговение к божественным мирам и божественным сущно­стям?

58

Они могут вырасти только из подлинного са­мопознания, самовоспитания, самодисциплины. Да послужит этому то, что должно течь и пуль­сировать в антропософском движении. Вот почему и был в начале антропософского движения прочтен именно этот цикл докладов, который должен был показать, что речь идет не о чем-то узком, но что именно нашим движением мы можем расширить наш горизонт до тех далей, которые охватывают также и восточное мышление. Но мы охватываем это смиренно в антропософском смысле, воспиты­вая себя и волю к самовоспитанию и самодисцип­лине.

59

Если антропософия, дорогие друзья, будет ва­ми проводиться так, тогда она приведет к успеху, достигнет цели, которая может послужить ко благу каждого отдельного человека и каждого че­ловеческого сообщества.

60

Такими словами должен быть закончен этот цикл докладов; кто-то, может быть, вынесет из него в своей душе на будущие времена нечто, что принесет плоды внутри нашего антропософского движения, ради которого, мои дорогие друзья, вы, так сказать, впервые собрались в эти дни.

61

Пусть для вас будет возможно постоянно со­бираться так под знаком антропософии, с правом ссылаясь на слова, которые мы хотим привести в заключение, на слова скромности, на слова само­познания, как мы должны были их себе именно в настоящий момент поставить словно идеал перед нашими душами.

62