Первым внутренним опытом, того, кто идет путем оккультного развития, должно быть стремление, в определенном смысле, подчинить внутреннюю жизнь обычному нормальному сознанию. То, что мы испытываем в нашем внутреннем существе, мы описываем как наш эгоистический опыт, который мы хотим иметь от мира для себя единственного, так сказать. Чем больше оккультно развивающийся студент может привести себя к пассивности относительно того, что касается только самого себя, тем ближе он находится ко входу в высшие миры. Давайте возьмем очевидный случай. Все мы знаем, что определенные истины, некоторые вещи в мире, просто радуют или не радуют нас, а некоторые вещи влияют на нас своей симпатией, или прямо противоположно. Подобные чувства в отношении к миру, которые мы бережем только для нашего собственного блага, должны, тем, кто развивает себя оккультно, быть искоренены из сердца; он должен, в определенном смысле, быть свободным от всего, что касается лишь самого себя. Это истина, которая часто подчеркивается, но которую, на самом деле, гораздо труднее наблюдать, чем обычно думают; в нормальном сознании человек имеет крайне мало плацдармов, через которые он может стать свободным от самого себя, и преодолеть то, что касается только самого себя. Давайте рассмотрим на минуточку, что на самом деле означает “быть свободным от себя”. Наверное, стать свободным от того, что мы называем обычно эгоистическими импульсами не так уж и сложно; но мы должны помнить, что в течение одного воплощения, в котором мы живем, мы родились в определенное время и в определенном месте; что, когда мы направляем наш взор на то, что нас окружает, наши взгляд почивает на совершенно различных вещах отличающихся от тех, которые видит человек, например, который живет в другой части мира. Там должны быть совсем другие вещи в своем окружении, которые могут его заинтересовать. Таким образом, только потому, что мы рождаемся как физически воплощенные человеческие существа в определенное время и в определенном месте, нас окружают всевозможные вещи, которые привлекают наше внимание, вызывают нашу заинтересованность, которые на самом деле касаются нас самих, а не других людей. Поскольку мы, как люди, по-разному распространены по нашей планете, мы, в определенном смысле, поставлены перед необходимостью каждому иметь свои отдельные интересы, свой особый дом на земле. Из того, что мы можем узнать от нашего непосредственного окружения, мы не можем, в высшем смысле, получить опыт, который сделает нас свободными от наших особых человеческих интересов и увлечений. Таким образом, поскольку мы являемся человеческими существами в физических телах, и настолько, насколько мы такие, мы не можем через наше внешнее восприятие добраться до портала, который ведет в высшие миры. Мы должны отвернуться от всего того, что наши чувства могут увидеть внешне, от всего, что наш разум может связать с вещами внешнего мира, от всего, что относится к нашим собственным интересам. Но теперь, если мы посмотрим на то, что мы обычно имеем в нашем внутреннем существе, на наши печали и радости, наши заботы и тревоги, наши надежды и цели, мы должны очень скоро стать пробужденными в том, как зависим наш внутренний мир от того, что мы ощущаем извне; и как, в определенном смысле, он отражает наши переживания. Тем не менее, здесь существует некоторое отличие.

8

Мы должны быть готовы признать, что каждый из нас носит свой мир в своем внутреннем существе. Тот факт, что человек родился в одной части земли в одно время, а другой в другом в другое время, окрашивает наш внутренний мир в смысловые цвета; но, кроме этого, мы также испытываем и нечто совсем другое в отношении этого внутреннего мира. Это, конечно, наш особый, в смысле чувств, наш дифференцированный внутренний мир; он несет определенную окраску; но мы можем также испытывать и нечто совсем иное. Если мы подальше уедем от места, где мы привыкли быть активными в наших чувствах, и встречаемся там с человеком, который имеет совершенно другие впечатления и опыт, отличающиеся от наших собственных, мы сможем тем не менее понять его, потому что он прошел через определенные проблемы, через которые мы тоже прошли, потому что он может радоваться, в определенном смысле, тем, что радует и нас. Многие люди испытывали то, что им, возможно, трудно понять того, с кем они сталкиваются в отдаленном регионе или договориться с ним о проблемах внешнего мира, к которому они оба принадлежат, однако между ними может легко возникнуть симпатия друг к другу в том, что чувствует и жаждет сердце. Через наш внутренний мир, мы, люди, гораздо ближе друг другу, чем через внешний мир, и действительно было бы мало надежды на перевод нашей духовной науки для всего человечества, если бы не осознание того, что во внутреннем существе каждого человека, независимо от того, какой части земли он принадлежит, живет то, что может привести его в симпатию к нам. Теперь, однако, для того, чтобы прийти к чему-то совершенно свободному от нашей собственной эгоистической внутренней жизни, мы должны отложить в сторону даже то, что окрашивает внутренний опыт, который все еще находится под влиянием внешнего мира. Это может быть только тогда, когда человек способен испытать что-то в своей внутренней сущности, что никоим образом не приходит из внешнего мира; то, что соответствует тому, что мы можем назвать внутренними предложениями, вдохновением и которое растет и процветает только в самой душе. Оно настолько превосходит особую внутреннюю жизнь, что он чувствует, что что-то открылось в его внутренней сущности, что не зависит от его особого эгоистического бытия. Это мнение людей, которые утверждают снова и снова, что по всей сфере земли может быть взаимное понимание определенных нравственных идеалов или определенных логических идеалов, в которых никто не может сомневаться, и которые может осветить каждый человек, ибо они привиты человечеству не внешним миром, а внутренним миром.

9

Есть одна область — это, конечно, сухая, прозаичная область — где все люди имеют в общем то, что касается такого внутреннего проявления. Это область чисел и их взаимосвязей; короче, математики, цифр и расчетов. Тот факт, что трижды три - девять, мы никогда не сможем принять от внешнего мира, он должен быть открыт для нас через наше внутреннее существо. Следовательно, отсутствует возможность оспаривания этого в любой части земного шара. Красивая или некрасивая вещь - это может являться очень сильным спорным моментом во всем мире; но если в нашем внутреннем существе был уже однажды открыт тот факт, что трижды три - девять, или, что целое равно сумме своих частей, или что треугольник имеет 180 градусов как сумму углов, то мы знаем, что это так, потому что не внешний мир может выявить это, а только лишь наше собственное внутреннее существо. В сухой, прозаичной математике начинается то, что можно назвать вдохновением, инспирацией. Только, как правило, люди не замечают, что вдохновение начинается с сухой математики, ведь большинство людей принимают сухую математику как что-то нестерпимо скучное, и поэтому не очень охотно позволяют ничему быть открытому для них этим способом. Принципиально, однако, что то же самое относится и к внутреннему раскрытию нравственных истин. Если мы признали что-то как правильное, мы говорим: “это правильно, а это, наоборот, неправильно, и никакая внешняя сила в физическом плане не может заставить нас увидеть что то, что открывается нам как правильное, может быть неправильным в нашем внутреннем существе”. Нравственные истины проявляют себя в высшем смысле через внутреннее существо. Если человек направляет свой духовный взор к этой возможности внутреннего проявления, с чувством и восприимчивостью, он может обучать себя таким образом. Действительно, образование на основе простой математики - это очень хорошо. Например, если человек постоянно предается мысли: “я могу иметь свое собственное мнение относительно того, что эта вещь хороша для еды, но кто-то может иметь и другое мнение. Это зависит от свободной воли человека, но математика и моральные обязательства не зависят от свободной воли. Я знаю, что они могут что-то показать мне, что, если я отказываюсь принять это как истинное, я докажу себе, что я недостоин звания человека». Это признание откровения через свое внутреннее существо, если принять его как чувство, как внутренний импульс, является мощной воспитательной силой во внутренней жизни человека, если он посвящает себя ей в медитации.

10

Если он в первую очередь говорит для себя, “в этом чувственном мире есть много такого, что может быть решено только из свободной воли; но из духа мне открываются те вещи, о которых моя свободная воля ничего не может сказать, и которые еще волнуют меня, и о которых мне, как человеку, нужно доказать себе, что я их достоин;” — если он допускает, чтобы такая мысль становилась все сильнее и сильнее, так чтобы он почувствовал, что преодолевает свое собственное внутреннее существо, он вырастает из простого эгоизма выше себя, поднимается верх, как мы говорим; становится высшей личностью, которая осознает себя единой с Духом мира, который покоряет обычно произвольного себя. Мы должны развить подобное настроение, если мы хотим добиться успеха в достижении портала, который ведет в духовные миры. Ибо, если мы чаще будем посвящать себя такому настроению, которое только что было описано, это будет плодотворная работа. Она оказывается особенно плодотворной, если мы представляем себя как можно более конкретными в наших мыслях, и особенно если мы дорожим и принимаем мысли, которые проявляются в нас как истинные, и которые, однако, вступают в противоречие с внешним чувственным миром. Такие мысли могут сначала не иметь ничего, кроме образов, но такие образы могут быть чрезвычайно полезны для оккультного развития человека.

11

Я расскажу вам про один такой образ. Я покажу вам образно, как человек может возвысить душу над собой.

12